Книга Свидетель, страница 44 – Марина Кистяева

Её остановили.

— Кудааа…

Это рычания заставило Таю сопротивляться. Где-то в закоулках сознания здравомыслие завопило, чтобы она немедленно остановилась, прекратила. Что в конечном итоге она сделает больно только лишь себе. Что стоящий позади неё мужчина, яростно обжигающий открытую ее шею своим горячим дыханием, намного сильнее её.

А главное — бежать некуда.

Вокруг снег.

И дверь с кодом.

Таю с силой рванули назад, так, что она ударилась спиной о мужскую грудь, казавшуюся в ту секунду вылепленной из камня. Или у девушки настолько обострились все чувства, что происходящее она воспринимала в гипертрофированном варианте?

— Я не сука! — слова сорвались с её губ с глухим рыданием. Тая не заметила, как слезы потекли по щекам. — Я не сука…

Она замерла, зажмурив глаза, которые резало из-за слез.

И приготовилась.

Дарен не сможет оставить её выходку безответной.

Он по-прежнему тяжело дышал, и его член упирался ей в поясницу.

Таю поразило другое — он не ругался, не пытался её скрутить, даже держал как-то аккуратно.

А она дышала через раз…

И вдруг почувствовала легкие прикосновения к обнаженной шее. Точно бабочка опускалась и крыльями проводила по коже, вызывая табун приятных мурашек.

Это было столь неожиданно, столь странно, столь непривычно, что глаза у Таи распахнулись и девушка замерла.

— Ты не сука, Тая.

ЕГО шепот прошелся по её коже электроплетью. Казалось, внутри вздыбилась, взорвалась каждая клеточка, отторгая и не веря услышанному.

Слишком нереально…

Слишком… желанно.

Слишком по-настоящему, искренне.

Отвечать Тая не стала. Не видела смысла.

Стояла и ждала.

Прислушивалась к собственной реакции организма.

Сегодняшнее общение с Дареном напоминали аттракционные горки с сумасшедшими взлетами и падениями. Он требовал, унижал, а в следующую минуту говорил такие признания, от которых её сердце обливалось кровью. И в такие мгновения в голове вспыхивала мысль — лучше боль… Боль привычнее. А что делать с надеждой? С ней сложнее. С ней куда всё тяжелее. И последствия опаснее.

Губы Дарена продолжали скользить по шее Таи, добрались до края спортивной кофты и вцепились в неё зубами.

— Хочу, чтобы ты всегда была доступна, слышишь, девочка?

Она слышала.

И решилась всё-таки ответить:

— У меня мало одежды.

— Значит, в моих футболках будешь ходить. И да… Не убегай больше. Никогда. Не пробуждай во мне те инстинкты, которые я не всегда могу контролировать. А я… я не буду тебя называть сукой. Хотя и хочется…

Он её не тронул.

Не успел.

Потому что раздался вой охранной системы.

Тая зажмурилась, не понимая, что происходит, и откуда доносится этот пронзительный звук.

— Мать твою, — тихо выругался Дарен.

Поразило другое — с каким спокойствием он это сказал.

Точно ничего сверхважного, тревожного не произошло.

— Это охранная система? Я правильно понимаю?

Враз её перестало заботить состоявшаяся ссора с Дареном и его оглушающие признания. Мысль, что кто-то ворвался на территорию Дарена, в его дом пронзила каждую клеточку. Страх быть найденной Аэрдом взорвал внутренности. Она даже не успела подумать, что находится с Дареном, что тот, вероятнее всего, не допустит вторжения в свой дом. Но когда дикое отчаяние завладевает тобой, бьется внутри фонтаном, никакие здравые мысли не могут возобладать.