Онлайн книга «Отменяя запреты»
|
Грег вытянулся за спиной Лики и втянул её запах полной грудью. Ему было мало! Ничтожно. Он хотел наполнить себя им. Каждую клетку, каждую молекулу. Иначе он сдохнет. Лика продолжала безмятежно спать. Маленькая… Она пришла, чтобы его дождаться? Тогда бы не ложилась на кровать. Только безумная могла не понимать, что любой мужчина подобное расценит, как приглашение. Как обещание. Как согласие. Вытянув одну руку над её головой, второй он накрыл грудь Лики и с силой сжал. Лика мгновенно проснулась, испуганно дернулась назад, тем самым впечатав попку в его пах, и негромко вскрикнула. — Тихо. Он не сказал, выдохнул. Лика мгновенно замерла, её тело превратилось в сжатую пружину, что скальпелем прошлась по его нутру. Зверь оскалился. Ему не нравилось, что она зажата! Что не раскрылась, не потянулась к нему, как раньше. Она-то и ослушалась один раз, всегда была идеальной для него. Училась доставлять удовольствие и получать в ответ. Как она тонко реагировала на его ласки. Сначала сдерживала стоны. Георгий даже специально срывался на долгую прелюдию, чтобы вывести её из зоны комфорта, чтобы она металась и кричала под ним, умоляя взять и дать освобождение. Такая наивная, открытая, смотрящая на него с обожанием. Грег уткнулся лицом в шею Лики и прикусил кожу. Не сильно, нет. Никакой больше боли. Не то, что физической, даже моральной. Он напомнил ей. Она должна вспомнить… Как-то раз он ей рассказывал, что ануканцы «клеймят» свою пару, кусая за шею со стороны спины. Для представителей других рас подобные знаки незаметны и ничего не значат. Для коренных ануканцев это знак, что женщина не просто партнерша по сексу. Она часть другой семьи, сущность другого мужчины. Первый раз Лика испугалась, когда он её укусил. Грег был не прав. Он прикусил зубы слишком сильно, не смог справиться с эмоциями. Сейчас же действовал более аккуратно, ему хотелось, чтобы Лика расслабилась, чтобы доверилась ему заново. Как когда-то было уже. Добровольно. — Грег… Он лизнул небольшую ранку и нашёл пальцами сосок, что уже напрягся и приятно упирался в подушечку пальца. — Ты моя, Лика. Принимаешь?… Девушка задрожала в его руках. — Грег… — Принимаешь? – снова повторил он, досадливо отметив, что в его голосе прорезались рычащие нотки. Ему приходилось сдерживаться. Иначе порвет… От страсти, от долгого воздержания, от того, что она снова лежит с ним в одной кровати и позволяет трогать себя. — Да. Ответ, граничащий с безумием. А потом Смотрящий почувствовал, как она отмирает, расслабляется в его руках. Он не успел ничего сделать, как услышал, что она продолжила говорить: — Я так хотела к тебе… Всё. Этого оказалось достаточно. Георгий, грозно зарычав, мгновенно переменил позицию, опрокидывая Лику на лопатки, сам же нависнув сверху, расставляя руки по обе стороны от её лица. — В этот раз навсегда, Лика. Услышь меня! Она услышала. Сначала её глаза расширились, из них окончательно ушел сон. Испуг тоже был, и он тоже растворился очень быстро, что немного притупило агрессивные инстинкты Смотрящего. А потом он увидел мягкость, теплоту, нечто знакомое, что всегда вытягивало из него душу по капельки. Как и в эти секунды, когда он готов был сам раствориться в её глазах. И в теле. Манящем. Распластанным под ним. |