Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 106 – Марина Кистяева

Перед глазами вспыхнула картинка, когда они оказались наедине в блоке "Неона". Богдан, охваченный страстью, нашептывающий лихорадочные признания, с безумным огнем в глазах. Он что-то к ней испытывал... испытывал, а она прошлась по его чувствам... как сейчас он проходится по её... Они квиты... квиты... Ведь правда?

— Богдан! - вскрикнула Ирида, когда одно из движений мужчины оказалось слишком сильным и резким. Она снова постаралась не то выскользнуть из-под него, не то уменьшить давление.

— Что-то не так, милая? - циничный тон Богдана заметно контрастировал с диким, ни чем не прикрытым наслаждением, что застыло на его лице. Капельки испарины выступили на лбу, кадык нервно дернулся, выдавая, что внутри Богдана так же не спокойно.

И Ирида, преодолевая себя, наплевав на гордость, прошептала:

— Не так... резко... прошу тебя...

Её слова возымели действие.

Можно было ожидать, что Богдан разозлиться ещё сильнее и демонстративно покажет, что ему начхать на её слова и на её робкие попытки. А можно было ожидать, что он прислушается.

По тому, как напряглись мускулы на плечах и руках, как плотно сжались губы, как на мгновение прикрылись глаза, Ирида догадалась, что он выбрал второй вариант. И когда его следующее движение не понесло в себе грубого давления, стремления унизить и сделать ей больно, тихий выдох вырвался у неё из груди. Она хотела прикрыть глаза, но во время вспомнила о его приказе. И даже постаралась улыбнуться.

Следующая реакция Богдана была по меньшей мере странной. Из его груди послышался рык, больше напоминающий стон смертельно раненого животного, и со следующим толчком он, запрокинув голову назад, излился в неё.

Ирида замерла, боясь шевельнуться и тем самым выдать облегчение, что накрыло её.

Богдан, продолжая находиться в ней, наконец, освободил руки. Ирида пошевелила ими и, не делая порывистых движений, опустила вдоль тела, после чего осмелилась снова взглянуть на мужчину, на этот раз встретившись с ним глазами. Он так же смотрел на неё, его взгляд блуждал по её лицу, точно силясь что-то прочесть, понять.

Выходить из её тела Богдан не спешил. Расставив руки по обе стороны от головы Ириды, он навис над ней.

— Не понравилось? - губы скривились в циничной усмешке.

Что он ожидал услышать в ответ - непонятно. Ирида решила не лукавить и сказать, как есть.

— Мне дискомфортно. Ты... - сглотнула, - большой для меня и входишь, когда я не готова.

Брови мужчины нарочито медленно поползли вверх, а темно-синие глаза стали едва ли не черными.

— О, как интересно.

Его реплика задела Ириду, и девушка, чувствуя зарождающееся раздражение изегиж и вернувшуюся горечь, сказала:

— И что же интересного в том, что мне... - она хотела сказать "неприятно", потом передумала, заменила на более подходящее выражение, - немного больно?

Богдан ответил не сразу. Смотрел на неё своими пугающими глазами и тяжело дышал. То ли его дыхание ещё не пришло в норму после секса, то ли он никак не мог справиться с обуревавшими эмоциями, суть которых Ириде была недоступна.

Наконец, он ответил негромко, но четко:

— Тебе не должно быть больно. Ты же занималась сексом... Не раз, и не два.

Ирида покраснела. Лежать вот так под ним и вести беседы - это перебор, даже для них.

— Богдан, - она облизнула пересохшие губы. - Выйди из меня... пожалуйста.