Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 132 – Марина Кистяева

— Ты не будешь спрашивать, как я сюда попал и что делал? - Богдан был вынужден нарушить затянувшееся молчание первым.

Иначе, сорвется.

Иначе, вопьется в розовые губы своим жадным ртом.

Иначе, сожмет вызывающе торчащий холмик груди, и все его благие намерения полетят в Черную Бездну...

— Захочешь - расскажешь, - хрипло ответила Ирида, не узнавая собственный голос.

— И ты так же не будешь спрашивать про мою боевую ипостась?

Оказывается, вот как это называется. Ирида запомнит.

— Захочешь - расскажешь, - снова ответила она.

Богдан тихо, гортанно рассмеялся.

— Моя девочка...

— У меня... У меня другой вопрос, - Ирида всё же не сдержалась и решила воспользоваться ситуацией. - Можно?

— Тебе - да.

Правильно сделанный акцент давал скрытое преимущество.

— Если бы ты не провел последние четыре года на Йетлэ, ты бы... - Ирида запнулась. Оказывается, озвучить слова оказалось труднее, чем предполагалось. - Ты бы проявил свой интерес ко мне ранее?

Темно-синие глаза стали практически черными.

— Ирида, поверь, если бы не некие долбанные обстоятельства, заставившие меня покинуть Аром на долгих четыре года, я бы ни одного мужика не подпустил бы к тебе ближе, чем на метр! Ни одного! Ты должна была принадлежать только мне, звезда! Только мне! И твой детский страх давно бы прошёл! И не было бы в твоей жизни никакого Истова!

А вот Кира вспоминать не стоило. Как только Богдан напомнил о бывшем возлюбленном, тело Ириды напряглось, одеревенело. На лице проскользнули боль и сожаление.

Ладони Ириды уперлись в грудь Богдана.

— Мне больше ничего не угрожает. Слезь с меня, пожалуйста, - слова дались ей с трудом.

Богдан, грязно выругавшись и оттолкнувшись руками от мягкого пола, вскочил на ноги. Его прерывистое, тяжелое дыхание резало воздух вокруг.

Ирида поднялась на ноги не так быстро и ловко.

— Проклятье, Ирида!

— Богдан, не надо.

Они оба понимали, о чем она просит.

— Нет, надо. Я хочу поговорить о Кирилле Истове. Здесь и сейчас!

Он не просил, он приказывал.

Ирида, облизнув пересохшие губы, с сожалением подумала, что иллюзия взаимопонимания между ними длилась недолго.

— Хорошо. Давай поговорим.

Она смотрела на него спокойно, не пыталась отвести взгляд, хотя и чувствовала, как в области груди зарождается легкий страх. И снова с сожалением подумала, что абсолютно не знает мужчину, в чьей власти с недавних пор находится её судьба.

Пока он был с ней ласков. Относительно. А что будет с ней дальше, если выяснится, что Славинскому свойственна агрессия, и он не видит ничего зазорного в том, чтобы ударить женщину, считая, что подобным образом вразумляет её?

Ирида нервно сглотнула. Какая же она глупая... Глупая и неразумная. Жила, пребывая в непонятном иллюзорном состоянии, и не замечала элементарных вещей. Совершенно не подготовлена к жизни.

Богдан зло посмотрел на неё.

— Ты всё ещё думаешь о нем?

Ирида не стала уходить от прямого ответа.

— Мы с ним встречались. Я собиралась за него замуж. Я не могу о нем не думать, - по мере того, как она говорила, лицо Богдана приобретало более жестокие краски, и она поспешила продолжить: - Но, Богдан... Так сложилось, что я его потеряла. И я... я с тобой. И я не хочу жить прошлым. Ты со мной откровенен - я тоже стараюсь ответить тем же. Вот сейчас... Мне трудно. Думаю, ты понимаешь это. Но я не хочу жить прошлым. Не хочу. А будущее... Слишком размыто. Как оказалось, я совершенно не знаю тебя... И моё восприятие тебя искажено. Я думала про тебя одно, а на самом деле… - Ирида облизнула губы. - Я говорю очень сумбурно, но, надеюсь, суть ты уловил. И если ты мне дашь время... возможность... я...