Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 79 – Марина Кистяева

Ирида, не заметив его напряженного взгляда, продолжала лихорадочно бормотать:

— Это хорошо, что в "Неон". Там есть литокапсула. Его поместят в нее и... всё. Всё! Он поправится, очень быстро поправится...

— Ирида...

Она не услышала предупреждения в его голосе.

— Сейчас мы поедем туда и...

— Ирида, литокапсулы в "Неоне" больше нет. Её сегодня оттранспортировали на Геон, на закрытую планету. Аром остался без литокапсулы.

Из груди Ириды вырвался истерический смешок. Она посмотрела на брата так, словно он неудачно пошутил.

— Стас, о чем ты говоришь?

— Ирида, Кирилл не сможет воспользоваться литокапсулой. Её у нас больше нет.

Ирида недоуменно моргнула, открыла рот, чтобы опровергнуть слова брата, и потеряла сознание.

* * *

Они всё же прибыли в "Неон", где Ириду на самом деле пустили только благодаря ходатайству Стаса. Латунцы на входе снова встретили её сальными взглядами, на которые ей сейчас было глубоко наплевать. Ирида хотела лишь одного - увидеть Кира, живого, пусть и не совсем здорового, главное - живого! Раны залечат. Архип Истов подключит лучших специалистов, и они быстро поставят Кира на ноги.

Дальше приемной Ириду не пустили. Сказали - ждать.

Время потянулось мучительно медленно. Ирида каждую минуту смотрела на часы, потом на дверь. Снова на часы и снова на дверь.

Стас заставил её выпить успокоительное.

— Я пила алкоголь. Не поможет.

— Поможет. Давай.

Спорить с братом она не стала, послушно проглотила две желтые капсулы и сама не заметила, как нервная дрожь перестала её сотрясать. Стас промолчал, что капсулы последняя разработка одного ученого, с которым он иногда сотрудничал. Среди генетиков существовал ряд негласных соглашений, и некоторые с удовольствием делились своими разработками, конечно, не представляющими большого значения.

Когда послышались людские голоса, и входные двери плавно отодвинулись в сторону, Ирида вскочила на ноги. Стас поднялся следом, и не смог сдержать приглушенного ругательства. Его опасения подтвердились, и "сильно пострадал" в отношении Кира было слабо сказано.

Кира вкатили на электронных носилках, к которым были подключены аппараты жизнеобеспечения. Трое эшелонцев шли рядом. Высокие, широкоплечие. Они загораживали носилки, и Ирида, не сдержавшись, рванула к ним.

Стас за ней.

— Кир!

Её к нему не пустили.

Да она и сама остановилась на полпути.

Кир был обернут в прозрачный вакуумный скафандр, позволяющий сохранить органы в том состоянии, в каком они находились до транспортации. Эффект длился не долго, но позволял пострадавшему дожить до прибытия медиков. Хотя, в ситуации с Киром это вряд ли могло помочь. То, что находилось под тонким пластиком, больше напоминало кровавое месиво, чем человека.

Казалось, в его теле не осталось ни одной целой кости, ни одной не порванной жилы. Кто-то или что-то разорвало его грудную клетку так, что раскрытые ребра стали похожи на лепестки чудовищного цветка. И в них, отчаянно цепляясь за жизнь, пульсировало все еще живое сердце.

Но таких подробностей Ирида не уловила. Только кровь. Очень много крови в вакуумном скафандре.

Ирида пошатнулась, зажав рот рукой, чтобы сдержать крик отчаяния. Стас подбежал вовремя, потому что она пошатнулась и, если бы не его крепкие руки, удержавшие её за плечи, то осела бы прямо на мраморный пол приемной.