Книга Проклятый ген страсти, страница 24 – Марина Кистяева, Ася Вакина

Давай, девочка, дальше…

Покажи… Покажи мне себя, ещё…

Хрупкая женская ладонь легла на живот и начала медленно спускаться вниз, ловко захватывая тонкими пальцами лепестки невинного бутона. Словно от боли, она через зубы втянула воздух, слегка дернувшись всем телом.

— А… — коротко донеслось из комнаты.

Круговые движения пальцев стали ритмичнее. Ее дыхание сбивалось. Мужчина за дверью инстинктивно покачивался, будто не решаясь идти.

И тут девушка протяжно застонала. Очнувшись, Андрей рванул с места, уже у двери резким движением схватив ключи, выбежал на площадку, с силой захлопнув дверь!..

Стевия медленно поднялась с кровати и, продолжая чувствовать приятную истому во всем теле, накинула рубашку Андрея, которую он одолжил ей вместо халата в её первую ночевку у него. Вышла в коридор. Довольно огляделась, осторожно прошла на кухню…

Андрея нигде не было.

Кусая губы и пытаясь усмирить не на шутку разбушевавшееся сердце, одновременно представляя себя в роли искусительницы, девушка прошла к окну. Она запоздало вспомнила, что, находясь под властью не спешившего отступать оргазма, вроде как слышала, что хлопнула входная дверь.

Так и оказалось.

В открытые жалюзи окна Стеша увидела, как на спортивном стадионе, расположенном перед домом, по дорожке быстро бежит мужчина. Через пять минут, удовлетворенно хмыкнув, она отправилась спать…

Едва забрезжил рассвет, Андрей вышел на кухню. Открыл окно, сварил кофе. Настроение было паскудным. Ну, и ночка выдалась! Тренировочная, мать ее!

От ярких воспоминаний кровь прильнула к вискам. Похотливые мысли совершенно нельзя было выкинуть из головы. Теперь образ обнаженной стевии будет его преследовать несколько дней кряду — это точно. Он знал, как это бывает. И по рассказам, и на себе. Но испытанная раннее одержимость была иной. Он называл ее «похотью обыкновенной», как животное, растение или явление природы, событие, описанное человеком для возведения определенной номенклатуры из знаний об изученном предмете. Но сейчас было не так. Совсем не так! Хотелось сомкнуть объятья, заключив в них эту девочку навсегда. Спрятать. Украсть. Чтобы медленно дарить удовольствие ей и самому наслаждаться ее прелестями. Или грубо драть ее в глухой подворотне, зажимая ладонью рот и точно зная, что ей все это нравится не меньше, чем ему. Или исследовать ее тело на теплом диком пляже, осторожно прогладывая языком путь под скользкую ткань белого купальника.

Проклятье! Член налился кровью и уперся в хлопковую ткань трусов.

В этот момент на кухне появилась Стевита, уже одетая. Тугой корсет сжимал грудь, которая ещё вчера так жарко дышала свободой.

— Доброе утро, — непринужденно улыбаясь, проговорила она.

— Доброе.

— Как спалось? — Она опустила голову, чтобы скрыть немного хитроватую улыбку.

— Спал, как убитый, — соврал Андрей, уткнувшись в телефон.

Сколько же можно! Никто не устоял бы! А он сидит, как остолоп, и читает свои гребаные новости!

Девушка быстро заморгала, пытаясь осушить так некстати навернувшиеся слезы.

— Что случилось? — нахмурившись, спросил Андрей.

— Соринка попала… Можешь посмотреть?

Будто ждал. Встал и вмиг оказался рядом с Стешей. Осторожно взял за плечи и заглянул в глаза. Она быстро моргала, то ли от виртуальной соринки, то ли от волнующей близости его тела. Его губы были совсем рядом, обжигали сдержанным спокойным дыханием.