Книга Купленная ночь, страница 37 – Марина Кистяева

Неширокие аллеи, клумбы с цветами, мостовая, уложенная брусчаткой, правда, изрядно поношенной. Вполне милое место.

Её встретил дежурный лакей.

— Вам назначено?

Уитни приподняла подбородок кверху и твердо произнесла:

— Мне не назначено, но я хочу видеть Вашу хозяйку. Доложите, что пришла клиентка, которой… перепутали заказ.

Ни одна мышца не дрогнула на лице лакея. Кивнув, он ответил:

— Сейчас будет сделано.

Уитни понимала, что сформулировала причину визита неправильно. Наверное, надо было как-то потактичнее. Потом девушка махнула рукой. Да какая разница?

Лакей вернулся быстро, отворил перед ней невысокие кованые ворота:

— Прошу. Мадам ожидает Вас.

Всё повторилось в точности, как и в прошлый раз. Уитни прошла сквозь арочный проем и увидела мадам Ирмису, удобно расположившуюся на одном из диванчиков. И снова Уитни удивилась выбору фасона платья мадам — серо-лилового цвета, наглухо застегнутое, с воротником-стойкой.

— Дитя моё, я Вас ожидала. Вот право, так и думала, что Вы придете.

Уитни мгновенно насторожилась. Не странно ли, что две абсолютно разные женщины, занимающиеся совершенно непохожими друг на друга делами, встречают её примерно одинаковыми фразами?

В чем кроется подвох?

Девушка, осторожно ступая по сиреневому ковру, словно не доверяя собственным ногам, прошла к креслу и присела. Спину держала прямо, смотрела настороженно, удерживаясь от желания недоверчиво прищурить глаза.

— Ожидали? — на этот раз Уитни решила не торопиться с уходом и разузнать всё поподробнее. — И в связи с чем?

Мадам Ирмиса, продолжая дежурно улыбаться, изящно поднялась и подошла к комоду из черного дерева, инкрустированного поддельным золотом.

— Чтобы вернуть Вам деньги и принести глубочайшие извинения.

Мадам говорила обыденно, можно даже было сказать, дежурно. Создавалось впечатление, что извиняться для неё — привычное дело. Наверное, так и есть. Быть владелицей публичного дома означало поступаться многими принципами, если не всеми.

И снова Уитни не спешила с выводами.

— Мадам Ирмиса? — она, делая вид, что находится в легком недоумении, приподняла бровь.

— Понимаю Ваше недовольство, дитя. Такой казус произошел. Такой казус… Мне безумно стыдно за своего мальчика, — услышав от мадам слово «мальчик» и незамедлительно применив данную характеристику к тому мужчине, что собирался выслушать предпочтения Уитни и немедленно приступить к их выполнению, что пришел в ярость, непонятно каким образом поняв, что она девственница, Уитни едва не поперхнулась воздухом. Где «мальчик» и где ночной незнакомец? Но благополучно промолчала. Кажется, намечается что-то интересное. Так и оказалось. — Видите ли, я как чувствовала, что может пойти что-то не так, и дождалась возвращения Ярвина. Он прибыл по утру, довольный и готовый отчитаться о проделанной работе. Понимаете, дитя, у меня сердце было не на месте. Словно я допустила какую-то ошибку. Конечно, суеверие и всё же… Всё же… Я привыкла доверять своей интуиции. Знаете ли, в нашем бизнесе без неё никуда. Пропадешь. И я решила расспросить Ярвина, как прошла Ваша встреча, — тут мадам Ирмиса театрально приложила руку к груди. — И представляете моё удивление, когда я понимаю, что Ярвин, этот поганец, перепутал адрес!

Если бы Уитни стояла, она бы упала. Нет, рухнула. Безвольным кулем.