Книга Интуиты. Ася, страница 28 – Марина Кистяева

База Центра.

Ага, ребята, обломайтесь. Несмотря на то, что он вышел из дела, Матвей предпочитал быть в курсе того, что происходит в Центре. Не честно? Не этично? Помилуйте, кто будет говорить об этичности там, где льется кровь?

А он не хотел, чтобы в его доме с маленькой гостьей произошло несчастье или полилась её кровь.

Вспомнилось, как она раздраженно поджимала губы, когда он говорил явно то, что она не ожидала услышать. Красивые такие губки. Чуть полные. Розовые. Сладкие, наверное.

Матвей с силой нажал указательным и большим пальцами на глаза, прогоняя наваждение.

Ты, кретин долгонетрахающийся, для чего сюда пришёл? За инфой. Вот и получай её, а не думай о каких-то губках.

Кхм… А губки бывают разные. И не только те, что находятся на личике.

От пошлых мыслей спас характерный щелчок открывающихся защиты. Доступ получен.

Ионов быстро набрал — Синяев Аркадий Васильевич. И принялся ждать.

***

Помыв посуду и чудом ничего не разбив — эмоции бушевали — Ася поднялась к себе в спальню. Прошла в ванную и ополоснула лицо холодной водой. Посмотрела на своё отражение в зеркале.

— И для него ты собираешься стряпать пироги?

Вопрос был чисто риторическим.

Естественно, она должна его чем-то отблагодарить. По поводу денег он выразился достаточно ясно. Не возьмет. Оставался вариант готовки. Если разобраться, это и не вариант был вовсе. Обычные женские будни. Но он, видимо, по ним истосковался.

Пирожки ему подавайте! Ох, напечет она ему… таких напечет… с солью, перцем и корицей! И травкой, что в избытке росла во дворе и за его пределами.

Она представила лицо Ионова, когда он сделает первый надкус, и во рту у него окажется не пойми что, потому что начинка — сплошной винегрет, и негромко рассмеялась. Он за подобную шалость её по головке не погладит.

Он вообще вряд ли её где-то погладит.

Тьфу ты! Снова мысли потекли не в ту степь. Пришлось ещё раз брызнуть водой в лицо.

Ася не была наивной и понимала, что проживание наедине с мужчиной в лесной глуши может привести к определенным последствиям. Напрямую об этом сказала Леше. Тот лишь покачал головой и приглушенно бросил:

— Ионов не будет к тебе приставать.

— Откуда такая уверенность?

— Не будет. Я знаю.

Помнится, Ася ему не поверила. Ионов — мужчина не женатый, живет один. Если он не гей, то девяносто девять процентов, что сделает попытку поухаживать за ней. Поухаживать, то есть поприставать.

Пока Лешка был прав. Ионов ни словом, ни жестом ни разу не показал, что он воспринимает её, как желанную женщину. Просто гостья. Блин, а она что хотела? Чтобы он сразу предложил ей потрахаться?

Ася приглушенно застонала. Не поймешь их, женщин. Тащат в постель — обижаются. Не тащат — ещё сильнее обижаются.

А как бы она отреагировала на предложение Матвея с пользой для тела провести время?

Хотя… Вряд ли он такое предложит. Не тот характер. Вернее, не тот тип мужчин. Глядя на Ионова, напрашивался вывод, что он относится к той категории вымирающих индивидов, что пускают женщину одновременно и в свою постель, и в свою жизнь. Сразу расставляют правильные акценты. Или секс без обязательств, по договоренности. Или с далеко идущими планами. Первый вариант предлагают редко. Очень редко. Когда конкретно прижмет.

Ася себя не узнавала. Ей-то какая разница, как и с кем спит Ионов? Он ей и не нравится вовсе! Бирюк нелюдимый. Но, зараза, какой же он сексуальный.