Книга Интуиты. Ася, страница 62 – Марина Кистяева

Стоит сейчас перед ней, весь такой из себя — спокойный, на лице не дрогнет ни один мускул, не выкажет ни одной эмоции.

Внезапно Асю одолело нестерпимое желание ударить Ионова. Почему? За что? А ни за что! А ни почему! Просто от того, что он есть! Что треплет ей нервы! Что не желает идти на контакт! Что всеми жестами-словами показывает, что она для него никто! Что не обращает на неё внимания, как на женщину.

Случай в лесу — не в счет. Сыграли гормоны. Трахнуться ему захотелось, не более.

Ася задрожала всем телом от накативших воспоминаний. Как же хорошо тогда было. Как же сладко.

И как горько сейчас.

— И какие же у тебя возражения? Давай! Давай-давай! Выкладывай, я с удовольствием послушаю, что ты мне скажешь!

Она бросала в него слова, с упорством самоубийцы желая пробиться сквозь невидимую броню.

Матвей качнул головой.

— Ася.

На этом обращение закончилось.

Предупреждение не было услышано.

— Что "Ася"? Знаю, что Ася! Мы тут сейчас не о моем имени говорим, а о том…

— Тебе лучше лечь отдыхать, — теперь в голосе Матвея звучал холод. И появились приказные нотки.

А вот приказов Ася не любила. Ох, как не любила.

— С какой стати ты тут раскомандовался? Ты мне…

— Замолчи, — сказал, как отрубил.

— А если не замолчу, то что? Что ты со мной сделаешь, Ионов? Снова нож к горлу приставишь? Или заново трахнешь?

Мужчина ответил не сразу. Окинул девушку колючим взглядом, от которого неожиданно на душу легла тяжесть, пробившаяся через плотный слой алкоголя. Чувство вины и ощущение того, что она на самом деле поступает неправильно, колыхнулись на задворках сознания. Колыхнулись и благополучно были погребены под несдерживаемой лавиной праведного алкогольного гнева.

— Перекинуть бы тебя через колено и отшлепать хорошенько, — приглушенно бросил Ионов, от чего у Аси невольно приоткрылся рот.

Через колено?.. Отшлепать?..

Перед глазами мгновенно нарисовалась сцена, диктуемая недавно просмотренными "Оттенками". Матвей завязывает ей руки шелковой лентой, садится в кресло так, чтобы колени выпирали, укладывает её — всю влажную, покрытую испариной, источающую сок возбуждения — на себя и методично, аккуратно, но довольно ощутимо опускает раскрытую ладонь на её торчащую кверху попку. Шлепок… Ещё один шлепок…

Ася сглотнула и выдохнула, не замечая возникшей в голосе хрипоты:

— Только попробуй.

Матвей усмехнулся.

И начал на неё надвигаться.

Ася взвизгнула, решив, что он собирается перейти от слов к делу.

— Иди свою администраторшу пори! — закричала она, ринувшись к окну.

А чем может помочь ей окно — мозг в пьяном угаре умалчивал.

Матвей непонимающе нахмурил брови.

— Причем тут администраторша?

— Притом! Она вон как тебе глазки строила!

Он продолжал наступать.

Большой такой.

Необъятный в своей чертовой куртке.

А она маленькая.

И в халате. Под которым ничего нет. Даже трусов.

Матвей больше ничего не сказал. Усталым движением провел рукой по подбородку, задев губы, и сделал короткий, но очень быстрый рывок.

Схватил Асю за руку.

Девушка снова взвизгнула, решив, что он точно сейчас применит рукоприкладство.

Ошиблась.

Когда её грудь врезалась в грудь Матвея, Ася взвизгнула. С её губ уже готово было сорваться очередное нелепое возмущение.

Не успела.

Потому что губы заняли. Захватили. Самым наглым, самым беспринципным образом.