Книга Интуиты. Ася, страница 75 – Марина Кистяева

Каждый, кого приглашали работать в Центр, проходил психологические курсы. С лучшими психологами страны изучали психотипы убийц и ментальные техники воздействия на человека. Да много чего они рассказывали интересного. Ионов и другие мужчины, привыкшие решать проблемы с помощью силы и оружия, сначала качали головой и скептически усмехались. Весь скептицизм пропал после небольших экспериментов с нейролингвистическим программированием. Когда человек, сам того не подозревая, начинал выполнять то, чего от него хотел психолог.

Ионова и других солдат, пришедших в Центр одними из первых, натаскивали, точно собак. Делали из них лучших. И они таковыми стали. Поэтому руководство Центра с такой настойчивостью и ратовало о возвращении Матвея в свои ряды. Незаменимых людей нет — прописная истина. Но есть те, кого не имеет смысла заменять. Ионов относился к числу последних. Идеальный солдат. Верный товарищ. То, что требовалось Центру.

Поэтому Матвей со Сталкером приблизительно знали, как будет вести себя Синяев. Не знали они лишь того, какой именно дар проснулся в этом ублюдке. По этой причине они ничего не говорили вслух. Они были знакомы достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов.

Напиться у них не было никакого шанса. Оба проглотили чудо-пилюли, напрочь нейтрализующие воздействие алкоголя, причем так, чтобы ни один, якобы случайно заглянувший в их приватное общение, интуит ничего не заподозрил. А вести себя, как пьяные мужики, особого труда для них не составило. Сбросить моральные оковы и нести чушь — проще простого.

Сталкер был начеку. То и дело проверял близлежащую территорию на предмет появления Синяева. В его даре был только один недостаток: Сталкер видел прошлое, но не мог предугадать будущее. И именно это решило все.

Увидев, как Синяев оставил машину и, крадучись, стал пробираться к отелю, парни усилили принятие спиртных напитков. Необходимо было его не спугнуть. Завершить начатое дело.

Сидеть и имитировать ничегонеделание становилось сложнее с каждой минутой. Во взгляде Матвея появилось нетерпение. Давно забытый азарт. Именно тогда, опрокидывая в себя очередную рюмку водки, он с тоской осознал, что соскучился по работе. По тому сумасшедшему выбросу адреналина в кровь, когда ты весь в напряжении ожидаешь только одной команды — вперед! И знаешь, что мерзавец будет наказан, что справедливость в этом грешном мире восторжествует.

Там, на веранде, возникли и другие чувства. Беспокойство за Асю накатило на Матвея и не желало отпускать ни на минуту. Матвей солгал бы себе, если бы не признал, что беспокойство за Асю имело иной характер, чем тревога за сослуживца. Он оставил её в номере — ещё не прохмелевшую, обиженную на весь мир, хрупкую и ранимую, не в состоянии постоять за себя. Что могла сделать девчонка против маньяка? Абсолютно ничего. И это начисто выносило мозг.

Сталкер гневным взглядом удерживал Ионова на месте. Видел, что тот готов ежесекундно сорваться с места и снова кинуться к Асе, присоединившись к ней в сауне. Тогда вся спонтанно возникшая операция накроется медным тазом. И непонятно уже когда представится ещё случай задержать Синяева. Тот подобрался слишком близко к Асе, обозначив своё присутствие.

Задержать — неправильное слово. Ни Сталкер, ни Ионов не собирались задерживать Синяева и передавать его силовикам. Хватит, один раз они уже обыграли этот сценарий. К чему второй раз марать бумаги по тому же делу?