Книга Грешный соблазн ночи, страница 70 – Марина Кистяева

— Это не твоё дело, Даров! Переигрываю я или нет! Спасибо, что пришёл мне на помощь, но сейчас будь любезен — перестань меня удерживать!

Демьян медленно покачал головой.

— Нет!

— Черт возьми, Даров!…

Мария снова дернулась, попыталась освободиться, но её движения привели к тому, что влажное тело подвело её, и рука мужчины скользнула чуть выше талии, и оказалась в районе груди.

У обоих перехватило дыхание.

У Марии от того, что впервые в жизни к её обнаженной груди прикоснулся мужчина, и её соски непривычно заныли.

А Демьяна точно обожгло. Его тело обдало жаром, член моментально напрягся и запульсировал. Пока на поляне находился соперник, он старался не думать, что Мария обнажена. Сейчас же все его естество стремилось к её обнаженному телу.

Он знал — ему не составит труда преломить её сопротивления. По сравнению с ним она очень маленькая и хрупкая. Но он не хотел в своих объятиях снова чувствовать безвольное сломленное тело. Уж лучше пусть брыкается и извергает проклятия. А в идеале — стонет под ним.

Или сама целует его, как сегодня утром….

Он мог поклясться, что тогда она тоже испытала возбуждение, и оно не было связано с попавшими к ней в кровь феромонами.

В нем ещё бушевали всполохи яростной ненависти и жгучей ревности к оборотню, который посмел прикасаться к Марии, и желая стереть с её тела его прикосновения, Демьян провел рукой по груди девушки, чуть сжав её.

Та пискнула.

— Что…что ты делаешь? — ошарашенно спросила она, чувствуя, как слабеют ноги.

И слабели не только её ноги. Но и воля.

Мария, точно находясь по другую сторону реальности, посмотрела со стороны на Демьяна. Как тогда, в первый раз, когда она увидела его в тренажерном зале….И снова её пронзила крамольная мысль, что он невероятно, грешно красив. Она смотрела на мужчину, и чувствовала, что что-то внутри, там, в области низа живота, начинает клубиться и сжиматься в тугой комок. Ещё никогда, ни разу, она не реагировала так на мужчину….

— Я трогаю тебя, — с придыханием ответил Демьян, и его пальцы дотронулись до напрягшегося соска и легонько сжали.

У Марии потемнели глаза, в горле запершило, и она, испытывая легкий шок, посмотрела на свою грудь, точно она не была частью её тела.

— За…зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты трогаешь меня?

Более глупого вопроса она задать не могла.

— Потому что хочу. Потому что ты для меня желанна. Потому что ты очень красива.

Он мог бы добавить, что своими прикосновениями уничтожает ласки другого мужчины, но воздержался. Не к месту. Пусть между этим ублюдком и Машей существует связь, но он её порвет! Порвет раз и навсегда! Он заставит её забыть его! Она будет принадлежать только ему! И ни о каком чертовом оборотне даже не вспомнит!

Глубинный рык готов был сорваться с его губ, но он снова сдержался, не желая пугать Машу. У него мелькнула сумасшедшая мысль, что уж больно странно она реагирует на его прикосновения, точно никто никогда ни разу не прикасался к её обнаженной груди. Но он прогнал эту мысль прочь, чтобы не обольщаться.

Её груди были совершенны. Полные, тяжелые с красивыми розовыми сосками, ещё сохранившими влагу после купания. Капельки воды прочерчивали дорожку по нежным холмикам, оставляя светловатый след. Сбивчивое дыхание Марии заставляло их призывно подниматься и опускать.