Книга Возьмите меня замуж!, страница 11 – Марина Кистяева

Мария ничего не понимала.

— И что дальше?

— Что дальше, что дальше?! Настена театрально всплеснула руками. За вами, барышня, послали. Велели, что бы вы срочно в кабинет явились.

Мария нахмурилась. Её сердце сжалось в предчувствии беды.

— А что за дама, Настена? Ты не запомнила её фамилии?

— А как же не запомнить, запомнила! Некая баронесса фон К-ло-н-ц!! Кажись так, язык сломаешь, пока выговоришь!!

Мария ахнула. Этого не может быть! Вот уж, право, день полон сюрпризов.

Молодая графиня с помощью служанки быстро собрала волосы. Сердцу стало тесно в груди.

Она прекрасно поняла про кого идет речь.

Интересная получалась ситуация.

Мария очень много слышала про баронессу фон Клонц. Слышала с самого детства. Когда была маленькой девочкой, то представляла её прекрасной феей из доброй сказки, а когда подросла, чувства Маши по отношению к баронессе немного изменились.

Елистрат Петрович Погодин, старый вояка, её дорогой и единственный дедушка, многие годы был влюблен в эту таинственную и неуловимую женщину. Она порхала по Европе, как бабочка, надолго нигде не задерживаясь. Кружила головы мужчинам, оставляя после себя шлейф разбитых сердец. Не миновала эта участь и молодого графа Погодина. Он рано овдовел, его молодая супруга умерла, рожая первенца, и сердце томилось от тоски. А тут загадочная и прекрасная баронесса решила навестить родственников в Вене. Их роман длился коротких два месяца. Потом баронесса вернулась к мужу в Париж, оставив Елистрату воспоминания о былой любви.

После смерти дедушки, Маша, разбирая документы, обнаружила стопку писем от баронессы. Все эти годы они сохраняли и поддерживали связь. Дедушка больше так и не женился. И почему-то, когда был назван опекун Машеньки, та особо не удивилась. Поверенные деда долгое время не могли связаться с баронессой, и поэтому Мария была вынуждена приехать в Петербург. Тут, по крайней мере, у неё был дядя по отцовой линии. Который, надо сказать, по первости совсем был не рад видеть родную племянницу. И только когда разговор зашел о её состоянии, на губах Эльдара Терентьевича заиграла улыбка.

С того момента всё и закружилось-завертелось.

Машенька шла по паркету и молилась Пресвятой Деве Марии, чтобы та смилостивилась над своей рабой и помогла сироте.

Разговор в кабинете и впрямь получался шумным. Даже через толстую дубовую дверь хорошо были слышны громкие голоса.

— О, не надо, Эльдар, этого пафоса! Кого ты пытаешься удивить? Меня?!! Ха-ха!

— Вика.

— Виктория Сергеевна, будь так милостив!

— Да как ты смеешь. Не забывай, ты находишься в моем доме!

— И что?!! Ты меня выгонишь? Накуся-выкуси, не получится!! Только не сегодня!!!

Мария громко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, смело шагнула вперед. В кабинете тотчас стало тихо. Две пары глаз устремили взгляд на вошедшую. На их лицах читалось такое удивление, что Мария в первое мгновение засомневалась не разыграла ли её непутевая девка Настена?

Граф Манохин, гневно упершись руками в край стола, навис над женщиной, которая стояла напротив него в воинственной позе. На лице гостьи не было и оттенка страха или смущения. Та стояла с гордо поднятой головой, с легкой ухмылкой на лице. Изящная шляпка небрежно покоилась в глубоком кресле.

Как только Маша вошла в кабинет, разговор тотчас прекратился. Баронесса обернулась. Взгляды двух женщин встретились. Теперь Маша могла понять дедушку. Баронессе фон Клонц было за пятьдесят, но она по-прежнему была красива. Жгуче-черные волосы, глубока посаженные глаза, смуглая кожа, большой чувственный рот, высокие скулы позволяли женщине считаться писаной красавицей. К ногам подобных женщин кидают не только сердца, но и дворцы.