Книга Враг моего мужа, страница 76 – Маргарита Абрамова

Он выругался сквозь зубы, а потом резко потянул меня на себя, заставляя встать на колени на сидушку, лицом к спинке, а сам пристроился сзади, устраиваясь удобнее, разводящие мои бедра шире. Его пальцы снова скользнули между ног, и я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

— Так лучше, — выдохнул он.

Руки упёрлись в спинку дивана, и я вцепилась в неё что есть сил, когда он наконец вошёл в меня. Я задрожала от глубины и наполненности.

— Да… — выдохнул он, и его руки сжали мои бёдра. — Вот так.

Он начал двигаться, сначала медленно, давая мне привыкнуть, а потом быстрее, глубже, настойчивее. Его бёдра вжимались в мои, и каждый его толчок отдавался во мне волной, заставляя выгибаться, хватать ртом воздух, вцепляться в обивку дивана.

— Богиня… — простонала я, чувствуя, как внутри нарастает знакомое, неудержимое напряжение. — Это невыносимо…

А потом он, как обычно, опустил тёмные эманации.

Я почувствовала, как его магия проникает в меня — холодная, пульсирующая, живая. Она смешивалась с моим светом, с моим желанием, с моим телом, усиливая каждое ощущение до предела. Я задыхалась, я стонала, я не могла контролировать ни своё дыхание, ни своё тело, ни свой разум. Я была полностью в его власти, и это было одновременно пугающе и сладко.

А когда его пальцы коснулись того самого места — чуть выше, там, где я не ожидала прикосновения, я дернулась…

— Тсс… Это не страшно, — он гладил меня там, его пальцы скользили по коже, чуть проникая, добавляя новое измерение к уже почти невыносимому удовольствию. — Мне нравится, как ты дрожишь… — донеслось полностью хриплое сзади.

Я не могла вымолвить ни слова. Только чувствовать. Только выгибаться. Только таять.

Его было слишком много и он был везде, и я чувствовала, как внутри всё сжимается, как мир вокруг исчезает, как остаюсь только я и он, и это бесконечное, ослепительное блаженство.

Когда я пришла в себя, я лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку, а он сидел рядом обнаженный на полу и гладил меня по спине, вырисовывая успокаивающие круги на коже.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

Я кивнула, не в силах говорить.

Но это было не так. Ведь то, что происходит между, нами это точно не порядок. Это мне… нравится… И я боюсь себе в этом признаться.

Теперь я понимаю, почему тёмные предпочитают лёгкие платья без корсетов. Дышать свободно, двигаться легко, и главное — не тратить полчаса на то, чтобы застегнуть все эти крючки и пуговицы, особенно когда руки всё ещё дрожат после того, что было. Они все такие ненасытные, или мне только одной досталось такое «мучение»?

Я чувствовала, как мышцы ещё подрагивают от напряжения, как внутри всё ещё никак не утихнет после его прикосновений, как кожа помнит его пальцы, губы, дыхание.

И стоило только натянуть на себя платье, как в дверь постучали. Громко, требовательно, не терпящим возражения стуком, от которого сердце ухнуло вниз.

Через минуту с невозмутимым видом прошествовал управляющий, чтобы открыть дверь. Его лицо было непроницаемым, как маска, но я знала, он всё видит. Все они видят. Слуги в этом доме не слепы и не глухи. Но думать об этом уже не получалось, потому что я услышала до боли знакомый голос.

Филипп.

Пришел, как и обещал Дамиан.

Я бросила на него взгляд. Он сидел на диване как кот, переевший сметаны, застегивая последние пуговицы на рубашке.