Книга Опалённая жизнь, страница 67 – Мари Милас

прекрасно помню, как уверенно и бесстрашно этот мужчина пришел ко мне на помощь. Как каждый

день на протяжении этого тяжелого года он был рядом.

— Ты помнишь, — шепчу я, смотря на него.

— Я бы никогда не забыл, — отвечает он с такой искренностью, что ему не

приходится добавлять никаких «потому что…».

Мы соприкасаемся лбами и глубоко дышим, пытаясь замедлиться, но я все еще

чувствую тепло губ на своей щеке, ладонь в волосах, тяжесть горячего тела рядом. Внутри все

горит и дрожит одновременно — от желания, от близости, от того, как сильно этот мужчина

умеет выбивать почву из-под ног одним только дыханием у моей шеи.

Не забраться на него, как на дерево, мне помогает только мысль о дне рождения

моего ребенка.

— Знаешь, я хотела испечь торт, украсить дом и распечатать все фотографии его

первого года, но последние дни были просто отвратительными. Я даже никого не пригласила на

его праздник, это…

— Тише, — Гарри сжимает мой затылок в своей теплой руке, и это похоже на

какой-то антистрессовый массаж. — Я думаю, что Лео будет абсолютно плевать на торт. Как и на

украшения. Как и на фотографии. Но ему не плевать на свою маму. Мне кажется, то, что ты

сегодня спала и будешь весь день ему улыбаться, станет отличным подарком.

— Думаешь?

— Уверен. Ведь первый день рождения — это не праздник ребенка.

— Почему?

— Потому что, насколько я могу судить, ребенок не добрался бы до этой даты без

родителя.

— Когда ты успел стать таким мудрым?

— О, я стал много читать. Кстати, книга про ведьму — полная чушь, но Лео

понравилось.

— Согласна, — смеюсь я.

Как бы сильно я ни старалась смотреть в глаза Гарри, его губы перетягивают на

себя все внимание. Я хочу провести по ним языком. Хочу узнать, такие ли они мягкие, какими

выглядят. Хочу целовать их, пока у меня не закончится воздух в легких.

— Ты пялишься на мой рот.

— Ты трогаешь мою задницу.

— Квиты.

Гарри смотрит на меня так, будто собирается наклониться и проглотить мой

следующий вздох, но именно в этот момент из дверного проема кухни раздается потрясенный

шепот:

— О. Мой. Бог.

Мы отскакиваем друг от друга, как дети, застуканные за первым поцелуем. На

мгновение я думаю, что это Лео резко научился говорить и решил привести свою мать в чувства.

Но нет.

Этомоя мать решила заявить о своем прибытии.

Она и папа стоят в дверном проеме кухни с ошеломленным выражением лица. Мама

держит огромную связку шаров, а папа стоит с поднятым плакатом «С днем рождения, Лео» и,

видимо, не собирается его опускать.

— Я же говорила, что между ними что-то есть, — совсем не тихо и не по секрету

шепчет мама папе.

— Милая, — сквозь зубы говорит папа. — Они тебя слышат.

Я закрываю лицо ладонями, ощущая жар на щеках, а Гарри с полной серьезностью

говорит:

— Мистер и миссис Эванс, ну не прекрасно ли утро?

— Просто замечательное, — щебечет мама высоким голосом, в то время как папа

бормочет:

— Бывало и лучше.

Расправив плечи и глубоко вдохнув, мне приходится вспомнить о том, что, даже

несмотря на то, что это мои родители, это все ещемой дом.

— Вы не думали стучать?

— Мы стучали, — самодовольно ухмыляется мама. — Но, видимо, вы были так… заняты, что совсем ничего не слышали.

— Хорошо, — я складываю руки на груди, изображая из себя уверенную женщину,

которую не застукали ее же родители в момент почти поцелуя. — Но все не так, как выглядит.