Книга Финишная черта, страница 90 – Мари Милас

– Почему? – тихо спрашиваю я, отстраняясь и нежно поглаживая ее раскрасневшиеся щеки большими пальцами.

Заплаканные глаза метаются по моему лицу, ища спасения или ответ.

– Рора, я счастлив быть твоим первым, но я должен знать… Почему девушка, с которой у меня случился лучший поцелуй в жизни, плачет после него?

– Это ранит твое эго? – она пытается усмехнуться, но я не позволяю ей уйти в шутку. Вместо этого подаюсь вперед, и мы соприкасаемся лбами.

– Ты можешь разбивать мое эго сколько захочешь. Можешь растоптать его, потому что… – Потому что я забочусь о тебе больше, чем о себе. – Потому что я хочу, чтобы тебе стало легче.

Аврора обнимает меня за талию и начинает глубоко дышать, пока дрожь не уходит. Я поглаживаю ее спину, волосы, касаюсь всего, до чего могу дотянуться. Потому что, если мне дан такой дар – прикоснуться к Авроре Андерсон, – я не смею от него отказаться.

Я хочу чувствовать ее.

Ее кожу, ее боль, каждую эмоцию.

Я хочу сгладить все острые углы, которые режут как край бумаги. Незаметно, но больно. И не потому, что я боюсь порезаться сам. Я просто не хочу, чтобы они ранили ее.

– Со мной кое-что сделали, – тихо говорит она.

Я замираю, напрягаясь так, что внутри будто натягивается струна, готовая лопнуть. В моей голове борются два вопроса: «Кто?» и «Что?». Но какой из них задать первым?

Собрав всю свою выдержку, я тихо говорю:

– Продолжай. Я рядом.

Аврора опускает руку на мою поясницу и закрывает глаза, делая глубокий вдох.

– Никто об этом не знает. Обещай мне… – Она запрокидывает голову, смотрит на меня взглядом, который пронзает, как острие ножа. – Обещай, что это останется между нами, Лиам.

Я отступаю на шаг, пытаясь сохранить ясный рассудок. Ее близость сводит меня с ума, но мне нужно понять, что происходит.

– Рора, – начинаю я как можно спокойнее. – Я обещаю. Но в моей голове уже мелькают слишком плохие сценарии. Что с тобой сделали? И главное – кто?

Мои слова звучат резко, как лопнувший воздушный шар.

Ее взгляд снова блуждает, а руки не находят покоя. Я чувствую себя полным идиотом, но страх буквально душит меня.

Я присаживаюсь перед ней, беря ее дрожащие ладони в свои.

– Просто скажи, малышка. Ты заставляешь меня терять рассудок.

– До меня домогались.

Кажется, мое сердце перестает биться. Одной фразой она выбивает из меня весь воздух, и даже кровь, кажется, перестает течь по венам.

Моя кожа холодеет, как если бы я умер.

Я распахиваю глаза и хватаю ртом воздух, пытаясь пробраться через пелену воспоминаний, которые делают мой сон тревожным и вовсе непохожим на сон, но у меня ничего не выходит. Уткнувшись в шею Роры, мне приходится напоминать себе снова и снова, что она в порядке. По крайней мере в данную минуту. Я сопротивляюсь прошлому, но тот день продолжает проигрываться у меня в голове.

Я хожу по гаражу, как загнанный зверь. И да, сердце все еще бьется. К сожалению. Оно грохочет так, словно к нему приставили нож.

Я не могу остановиться, стоять на месте или дышать нормально. Мне почти двадцать пять, и впервые я ощущаю, что мир вокруг меня рухнул. Всего за секунду. Из-за одной проклятой фразы девушки, которая владеет каждой клеткой моего существа.

– Сколько тебе было лет? – Я останавливаюсь, снова сажусь перед ней и начинаю потирать ее ладони. Вопрос «Кто?» может подождать, ведь я не дурак. Авроре восемнадцать, а значит, она была несовершеннолетней, когда это произошло. К тому же, у меня достаточно ума, чтобы теперь понимать, почему она с детства боялась прикосновений.