Книга Зажигая звезды, страница 145 – Мари Милас

Я не нахожу слов, чтобы что-то ему ответить. Он сумасшедший. И мне даже не подобрать адекватной реакции на его поступок.

— Мы можем пропустить ту часть, где ты кричишь на меня, выставляешь за дверь и пытаешься доказать, что не можешь принять это. Я знаю, что тебе сейчас сложно сдержаться, но постарайся. Хотя чисто теоретически тебе нельзя выгонять меня из квартиры, ведь она теперь моя.

Я бросаю в него подушку, и он без труда ловит ее.

— Так себе оружие убийства.

— Леви Кеннет, какого черта?

— Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты лишилась какой-то части тела из-за обморожения. Ведь все они мне очень нравятся.

— Леви, – вздыхаю я, закрывая лицо руками. – Это все слишком. Я не могу. Это неправильно. Не нужно меня спасать.

Я полностью обескуражена его заботой. Для меня это непривычно. Я забыла, каково это – быть рядом с ним и под его защитой.

— Но я хочу. Мне важно, чтобы ты жила в хороших условиях. – Он присаживается рядом со мной, открывая мое лицо. – Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Позволь мне любить тебя.

Возражать ему бесполезно. Он будет напирать до последнего, пока я не соглашусь. Если Леви что-то решил, то это не оспорит даже самый лучший адвокат.

— Я не буду жить тут бесплатно.

По лицу Леви расползается коварная улыбка.

— Я знал, что ты это скажешь. У меня есть цена. – Он делает интригующую паузу. – Сходи со мной на свидание. Чисто дружеское, естественно.

Я перевариваю эту информацию. И беру под контроль свой рот, прежде чем из него вылетит «да».

— Мне можно подумать?

— Конечно, но помни, что я могу тебя выселить. Сроки оплаты нужно соблюдать, – подмигивает он. – Есть кое-что еще…

Леви резко наклоняется, чтобы залезть под мою кровать.

Пожалуйста, не надо.

Я знаю, что он собирается оттуда достать, ведь эти предметы даже не успевают запылиться оттого, как часто они мне нужны. Как он вообще это нашел?

Руки холодеют от волнения, в горле образуется ком, а сердце немеет. Моя стена может окончательно пасть, если я начну объяснять, почему до сих пор храню все это.

Коробка приземляется на мою кровать, а Леви садится рядом.

— Я не стал смотреть без твоего присутствия. Но крышка была приоткрыта, поэтому у меня есть предположение, что находится внутри.

— Как ты нашел ее?

— При установке окон пришлось отодвинуть кровать.

Я киваю и ногтем щелкаю по крышке коробки. Он подумает, что это глупости, хранить все эти вещи. Я буду выглядеть как какая-то влюбленная школьница.

— Что там, Бель? – не отступает Леви, вглядываясь в мои глаза. – Я хочу увидеть.

— Это ничего не значит, – предупреждаю его я, когда снимаю крышку коробки.

Мне приходится закрыть глаза, чтобы не видеть его лицо. Все эти вещи – одновременно моя сила и слабость. Как и он. Я обращаюсь к ним, когда мне плохо и хорошо. Касаюсь их, когда хочу почувствовать себя лучше или, наоборот, причинить боль. Мой мазохизм за эти годы крепчал с каждым днем.

— Тут нет еще одной вещи, – шепчет Леви, и я открываю глаза. Он достал из коробки ее наполнение и смотрит, перебегая глазами с одной детали на другую.

Потрепанный фиолетовый блокнот расположился у него на коленях. Звезды из моей комнаты лежат россыпью по всей кровати. Билеты из парка… крепко зажаты у него в одной руке, а его старый телефон – в другой. Банка с засушенными лепестками гортензии, которые он подарил мне на день рождения, и наши совместные фотографии смотрят на нас с моих колен, так и шепча: «Вы потеряли годы, и их уже не вернуть».