Книга Зажигая звезды, страница 16 – Мари Милас

Я осторожно выбираюсь из объятий Лиама, но остаюсь на месте. Еще секунду мы с Кеннетом смотрим друг на друга, а затем Леви сбрасывает руку парня, отворачивается и широкими шагами уходит прочь.

Я же остаюсь прикованной к месту. Лиам трогает меня за плечо и говорит:

— Давай, Аннабель, пойдем. Скоро начнется урок, и если мы опоздаем, то мисс Грант высосет из нас душу.

«Со мной уже это сделали», – хочу сказать я, но молчу.

* * *

Урок математики – это худшее, что может случиться сегодня или в любой другой день. Я ненавижу числа, цифры, а также знаки умножения, деления, уравнения, задачи и все прочее дерьмо. Каждый урок мисс Грант начинает с разминки, как она это называет. Я же называю это поездкой в ад. Каждый раз она вызывает несколько человек к доске, где они под ее диктовку должны записать и вычислить значение различных примеров в уме. Нельзя делать абсолютно никаких письменных заметок.

Как думаете, насколько успешно я справляюсь с этой разминкой? Правильно, я позорюсь каждый долбаный раз. Обычно смешки в классе начинаются еще до того, как я успеваю дойти до доски, потому что даже одноклассники подозревают, что мой лучший друг – это калькулятор.

Абсолютно не помогает ситуации то, что в моем классе по математике на протяжении всех лет сидит парень с хронически недовольным выражением лица. Леви силен во всех этих формулах, графиках и прочей ереси. Неудивительно, ведь он собирается стать архитектором. Это не балет, где от математики требуется лишь счет такта.

У Леви острый ум, наблюдательный глаз и до ужаса красивое телосложение пловца. Последняя черта никак не относится к его математическим способностям. Каждое утро, я вижу, как он вальсирует в сторону школьного бассейна, чтобы усовершенствовать свою… плавучесть?

Боже, Андерсон, опять не о том думаешь.

Я вздыхаю и начинаю молиться всевозможным богам, чтобы сегодня выбор мисс Грант пал не на меня.

— Всем добрый день, – улыбается она.

За этой улыбкой скрывается дьявол, я уверена.

— Сегодня, как обычно, начнем с нашей любимой разминки.

Да-да, определенно любимой.

Я жую свою щеку, на которой скоро не останется живого места, и нервно жду ее следующих слов.

Дорогой Бог, если ты существуешь, молю тебя – избавь меня от этого. Помоги мне, и тогда я обещаю убрать из своего лексикона фразу «черт возьми».

— Аннабель Андерсон, прошу, продемонстрируйте нам свои таланты.

Черт возьми. Недорогой Бог, на всех правах оставляю эту фразу себе.

Леви

Я сижу на уроке и пытаюсь угомонить свои разбушевавшиеся нервы. Гнев переполняет меня с того момента, как я увидел, что этот ублюдок Лиам обнимает и трогает ее своими руками. Руками, которые следовало бы вырвать из его гребаных плеч. Прикасался к ней там, куда я даже смотреть иногда боялся ради своей же безопасности и сохранения контроля. Она улыбалась ему так, как никогда не улыбалась мне.

Ну, ты и не ее друг.

Непонятно, кем мы друг другу приходимся. Но почему-то когда я стоял там и смотрел, как ее маленькое хрупкое тело исчезает в его объятиях, моя кровь превращалась в лаву.

Я не ревную. Я не ревную. Просто хочу его убить.

Во мне появляется неизвестная кровожадность при мыслях о том, что он может прикасаться к ней, разделять ее радость или грусть, оказывать ей поддержку и помогать поверить в себя. В то время как я совершенно бессилен, потому что являюсь размытым пятном в ее жизни. Мне известно о Бель достаточно много, но одновременно мало. Я старался всегда быть в курсе событий ее жизни, но мне хочется знать больше. Быть тем, кому она сможет довериться и подарить одну из своих искренних улыбок.