Книга Зажигая звезды, страница 61 – Мари Милас

Я уже сломала подошвы пуант и пришила к ним ленты, поэтому их осталось только разносить. Мое тело нуждается в танце, в музыке, растекающейся по моим венам, ведь уже несколько дней тренировки проходят мимо меня. Плюнув на все, хватаю колпачки и вставляю их в пуанты. Через несколько минут я уже стою около подоконника, используя его в качестве станка. Тихая мелодия Людвига Минкуса^[4] из балета «Дон Кихот» доносится из телефона, побуждая каждую клетку тела к движению. Закрывая глаза, я представляю себя на сцене в образе Китри^[5] и встаю в арабеск^[6]. В кого мне только не приходилось перевоплощаться в своем воображении: иногда я была Одетт, в другие разы – Авророй или Жизель, либо как сегодня – Китри.

Выходя из арабеска, я поворачиваю голову к окну.

— Твою мать! – От испуга я хлопаю рукой по подоконнику.

Леви-гребаный-Кеннет опять у меня за окном. Цепляется за оконную раму, как Человек-паук, и улыбается во все тридцать два зуба. Что он тут забыл? У него вообще есть инстинкт самосохранения?

Я быстро открываю окно и затаскиваю его в комнату.

— Леви, что ты тут делаешь? – шиплю я на него, скрещивая руки на груди.

— Я ожидал услышать: «Наконец-то, мой принц! Ты пришел спасти меня поцелуем любви?» – Он драматично хлопает ресницами и прикладывает руку к сердцу.

Клянусь, по нему плачет драмкружок. В голове эхом повторяется: «Поцелуй любви, поцелуй любви».

«Ладно, будем считать это метафорой», – веду я мысленный диалог сама с собой.

— Что будем считать метафорой? – недоуменно спрашивает Леви.

Боже, насколько я близка к сумасшествию по шкале от одного до десяти, если разговариваю сама с собой в присутствии другого человека? Думаю, на одиннадцать.

— Ничего, – отмахиваюсь я.

Леви притягивает меня за талию и нежно касается губами за ухом. Все мое тело замирает. Пульс бьет с такой силой, что каждый удар пронзает меня насквозь. Я задыхаюсь от трепета.

Боже, что со мной происходит каждый раз при соприкосновении с ним? Неужели я все-таки влюбляюсь в этого человека? А может, это случилось уже давно?

Он смотрит на меня и улыбается. Его взгляд проникает прямо в душу. Мое сердце отбивает бешеный ритм, и я чувствую, как по всему телу разливается тепло.

— Считаю, вам с сестрой нужно поменяться именами, чтобы наш ремейк был более правдоподобным. – С этими словами он проводит кончиком носа по моей щеке и дарит мне мимолетный поцелуй.

Моих губ словно коснулось перо. Но этого хватило, чтобы мурашки пробежали по всему телу.

— Ты же в курсе, что Спящая красавица проснулась не от поцелуя? – тихо спрашиваю я и утыкаюсь лбом в его грудь, пытаясь собрать мысли воедино.

— Что? – Леви поднимает меня за подбородок, и его глаза распахиваются от удивления. – Нет, такого не может быть, ты выдумываешь, – возмущается он.

— Это правда. Она проснулась, потому что прошло сто лет и настало время пробуждения, а принц просто вовремя появился, – пожимаю я плечами.

— Черт, ты сейчас разрушила все мое представление о Диснее. Я не смогу теперь спокойно спать. – Шок искажает черты его лица. – Скажи, что хотя бы с «Красавицей и Чудовищем» все в порядке?

— В целом… да, – задумчиво говорю я.

— Слава богу, значит Лиама можно считать Гастоном^[7].

На его лице появляется коварная улыбка.

— Ты преувеличиваешь, – усмехаюсь я и толкаю его в плечо – Что ты тут делаешь, Леви? – Мой тон становится серьезным.