Книга Громкий шепот, страница 100 – Мари Милас

— Отличный выбор цвета. Вы абсолютно здоровы, мистер Гилберт… судя по вашему настроению. – Стреляю глазами вниз и делаю шаг в сторону, чтобы его обойти.

Из меня вырывается писк, когда Макс обвивает меня за талию, а затем, приподняв, усаживает на мокрый стол. Он разводит мои колени и встает между ними.

— Нельзя оставить меня без штанов и не провести даже осмотр, Валери. – Макс наклоняется ко мне, крепче сжимая талию.

Я несколько раз сглатываю, пытаясь побороть сухость в горле и абсолютно неуместную влажность в других местах, возникшую не из-за мокрого стола. – Знаешь, возможно, я все-таки ошибся, и у меня действительно ожог.

Макс медленно проводит ладонью по моему животу, касаясь подушечкой большого пальца участка голой кожи между топом и шортами.

Тело вспыхивает, словно спичка, запуская медленный процесс горения. Я прикасаюсь рукой к его бедру, аккуратно перебегаю пальцами, доходя до края боксеров. Дыхание Макса учащается, и я вижу, как он борется с собой, чтобы не совершить движение в направлении ладони.

Коварная улыбка расползается по моему лицу.

— Думаю, у вас заболевание другого характера. – Касаюсь губами его щеки.

Ладонь Макса полностью пробирается под футболку и поднимается к груди.

— Да? И каков же ваш диагноз?

— Недотрах второй степени.

Из нас одновременно вырывается смешок.

— И кто в этом виноват? А самое главное: как мы будем это лечить? – Он театрально вскидывает брови, после чего проскальзывает большим пальцем под косточку бюстгальтера.

Я готова лечь на этот мокрый стол и исполнить с ним сексуальный танец, разбрызгивая воду, как в «Шаге вперед», но держусь.

— Оу, думаю, потребуется лечебная физкультура. – Скольжу губами по его заросшей щетиной щеке и покусываю линию челюсти.

— Тогда давай приступать к упражнениям.

Макс обхватывает другой рукой мой затылок и притягивает к губам. Я испускаю стон, который так долго сдерживала внутри.

— Ну не на моей же кухне! – Возглас Грейс, наверное, слышен в соседней стране.

Макс со страдальческим звуком отрывается от меня.

— Грейс! Почему ты здесь? Ты же не собиралась сегодня приходить, – вздыхает он, стоя к ней задницей. – И это моя кухня, – очень тихо бубнит, чтобы она не услышала.

Я смеюсь, спрыгивая со стола.

— Макс, надень штаны, ради бога! – Грейс возмущенно жестикулирует руками.

— Действительно, Макс! Какой нормальный человек раздевается посреди кухни Грейс? – цокаю я, разочарованно качая головой. – Богохульство.

— Ты… – Он грозит мне пальцем, но я злобно хохочу и убегаю, оставляя его разбираться со всей этой сценой.

Брауни выскакивает из своей спальни, следуя за мной в комнату. Он подходит к каждой из картин и, наклонив голову, всматривается в них, словно что-то понимает.

Хотя я не удивлюсь. У этой собаки эмоциональная грамотность намного лучше, чем у многих людей.

* * *

Мы вместе с Брауни выбираем мне одежду. Он тыкает носом в белое платье-рубашку, а между ботфортами на плоской подошве и ботильонами на каблуке останавливается на более практичном варианте для шопинга.

Макс все же настоял повторить мою неудачную покупку платья, поэтому мы договорились поехать в торговый центр. Хотя я была готова надеть хоть мусорный пакет, лишь бы ад с Алексом закончился.

Макс ожидает меня в машине с хмурым выражением лица, которое невозможно не заметить даже сквозь мокрое от дождя лобовое стекло. Придерживая рукой борт пальто, я наклоняюсь, чтобы соединить капли и нарисовать с водительской стороны смайлик с улыбкой и сердечками в глазах.