Книга Громкий шепот, страница 114 – Мари Милас

Макс тоже докладывал каждый свой шаг, рассказывая о том, как выводил на чистую воду владельца клуба, в котором наркотиков оказалось больше, чем во всех Нидерландах.

Обычный пятничный вечер супружеской пары.

Совет: лучше смотрите «Сплетницу».

Мой трюк с отравлением тоже не остался без внимания. Я знала, что детектив Хадсон спустит на меня весь свой гнев, но это не его пытались убить несколько раз, поэтому он может идти туда, где не видно солнечных лучей. В задницу.

Алекс жив? Жив.

Информация есть? Есть.

Алекса как минимум посадят только за то, что он был правой рукой наркобарона. А если учесть, что его босс не был ему верен и сдал с потрохами каждый шаг своего верного помощника в попытке сгладить свою причастность к тому беспределу, что они творили, то я не знаю, когда вообще моему бывшему мужу суждено увидеть белый свет.

И слава богу.

Сожалею ли я? Нет.

Сочувствую ли ему? Да.

Ведь, как бы там ни было, даже самые ужасные и ненавистные нам люди просто в какой-то момент погрязли в черной краске. Измазались в ней с ног до головы, а потом дали впитаться в кожу, отравив в себе каждую частицу. Встали под ветер и дали ей высохнуть. Они просто перестали пытаться ее смыть или хотя бы разбавить другим цветом.

Возможно, моя сила в милосердии, но я действительно ему сочувствую, потому что на его пути не встретился человек, который бы заставил его стремиться к белому.

Как меня.

Да, я все еще далека от белого. Но у меня есть красный, желтый и множество других цветов. Исцеление все еще кажется чем-то недосягаемым, однако сейчас я хотя бы могу к нему приступить, не пугаясь собственной тени. Но только самому Богу известно, что мне делать с мужчиной, который по какой-то причине держит в своих руках мое сердце, состоящее из мелких острых льдинок.

Разберусь с этим завтра, наверное…

Мой телефон не переставал вибрировать всю дорогу по пути домой. Я смотрю на экран и несколько раз моргаю, не веря своим глазам. Моя мама сама пыталась выйти со мной на связь.

Четыре пропущенных вызова.

Пять сообщений.

Сегодня полнолуние?

В голове автоматически возникает ее нравоучительный тон.

Да ты издеваешься?

Я еще раз ошеломленно моргаю.

Да, мама. Я сегодня развлекалась от души. Ты даже себе не представляешь.

К больному горлу подступает комок горьких эмоций.

Внутри столько противоречивых эмоций, готовых разорвать меня на части, что сложно найти силы стоять в вертикальном положении, не говоря уже о том, чтобы что-то отвечать на ее истерику.

Почему? Почему за столько лет именно сегодня она решила вылить это дерьмо на меня? Может, это знак, что пора наконец-то посмотреть проблемам в глаза и покончить с тем, что тянет на дно? Как я сделала это сегодня.

Я поднимаю голову и смотрю на Макса, стоящего рядом. По его пульсирующей вене на шее и жесткому взгляду понимаю, что он тоже видел этот странный монолог.

В тот момент, когда я хочу заговорить, Брауни и Грейс со скоростью света вылетают из кухни и бросаются на нас. Мы превращаемся в какую-то мешанину из рук, ног, шерсти и влажных поцелуев (неясно, человеческих или собачьих). Вот моя семья. Совсем не та, в которой я родилась. Не та, что написала мне эти ужасные сообщения. А эти люди, которые рядом со мной прямо здесь и сейчас.

Я осознаю, что мои щеки влажны. Но не от поцелуев, а от слез. И это безумно приятно. Аннабель была права: плакать – это нормально. Иногда даже важно, чтобы чувствовать, что ты живой. Особенно после ночи, напоминающей игру на выживание.