Книга Громкий шепот, страница 33 – Мари Милас

— Что это был за спектакль? – интересуюсь я.

— Если это твой способ сказать «спасибо», то не за что.

Макс расплетает наши руки. Мне кажется, только сейчас мы осознаем, что все это время держались друг за друга. Нужна ли такому уверенному человеку, как он, такая же неосознанная опора в ком-то?

— Почему ты это делаешь?

— Что? – спрашивает он, хватая с тумбочки телефон, который принес вчера.

Я так и не притронулась к нему. Знаю, что он новый и там нет контакта Алекса. Но я настолько привыкла к шквалу извинений или оскорблений после ссор, что даже не смогла взять его в руки. Тут среднего не дано, поэтому нас штормило, бросая из крайности в крайность.

Макс распаковывает телефон и достает из кармана пиджака голубой чехол с ромашками.

— Почему ты помогаешь мне? И почему ромашки?

— Мне показалось, они подходят тебе. – Он пожимает плечами, надевает чехол на телефон и протягивает мне. – Возьми и начни им пользоваться. Не бойся.

— Я не боюсь. – Я стискиваю зубы.

— Хорошо.

Мы встречаемся взглядами, и… Господи Иисусе, почему рядом с ним я постоянно пребываю в каком-то тумане?

— Ты готова ехать домой?

— У меня его нет. – Я отворачиваюсь, не желая показывать уязвимость.

— Есть.

Аннабель всю неделю уверяла меня в том, что они с Леви будут рады мне в своем доме, и каждый раз получала отказ. У них вот-вот появятся дети, зачем им еще один ребенок в моем лице? В конечном итоге подруга сдалась, заверив меня, что, так или иначе, они решат, как обеспечить мне безопасность. Кажется, за это будет отвечать мужчина передо мной.

Макс делает широкий шаг к кровати. Это посылает сигнал тревоги в мой мозг, и я непроизвольно вжимаюсь в подушку. Алекс всегда нависал надо мной, как стервятник над падалью. Видимо, Макс замечает изменения в моем поведении, раз отступает и присаживается на край кровати, чтобы мы были на одном уровне. Хотя кажется, мое волнение настолько незаметно, что его сложно рассмотреть даже под микроскопом. Но он видит.

— Я уже говорил, что не буду тебя ни к чему принуждать. Но позволь мне обеспечить тебе безопасность, пока Алекс где-то прячется. Как только мы отсюда выйдем, ты станешь живой мишенью. Я могу тебя защитить.

Он вкладывает в последние слова уверенность и силу. Его голос не ломается от эмоций, но так настойчиво вибрирует, что проникает в каждую клеточку моего тела.

Раунд за раундом мы ведем битву взглядов, пока я просчитываю каждый путь отступления или, наоборот… наступления.

— Мне не нужна защита.

Я отбрасываю одеяло и опускаю голые ступни на холодный пол. С решимостью, которая бурлит где-то под кожей и кажется чуждой, но такой приятной, встаю прямо напротив Макса.

— Я не самая лучшая жена, как показала практика, но, возможно, ты сможешь с этим смириться.

Боже, да чем этот фальшивый брак может оказаться хуже реального? Мне уже нечего терять.

— И это не я стану мишенью, а он, – настойчиво поизношу я.

— Любишь стрелять из лука?

На секунду я теряюсь, путаясь в мыслях.

— Люблю попадать в цель, – слышу свои слова.

И я в нее попаду. Даже если мне придется играть роль жены самого упрямого и назойливого человека на свете. Женская месть гораздо изощреннее мужской. Потому что она – не плеть в руках палача, а дурман, сбивающий с пути.

Цель изначального плана состояла в том, чтобы обеспечить Валери безопасность. Дать ей другую фамилию и убедиться, что Алекс не сможет ее найти, пока она будет без сознания. Да и когда придет в себя, тоже. Но чем больше мы узнавали об Алексе, тем сильнее убеждались, что муж Валери не просто вспыльчивый человек. Это доказывалось и тем, что спустя тридцать четыре дня его до сих пор не нашли. И да, я считал. Нет ни одной зацепки. Ни одного неверного шага с его стороны. Он знает, что делает, и делает это профессионально.