Книга Громкий шепот, страница 60 – Мари Милас

Смех Валери льется из гостиной, пока я уже минут двадцать пытаюсь вспомнить, как пользоваться собственной кофемашиной, и провожу в своей голове очередной мысленный монолог.

Черт, зачем тут так много кнопок, если нужна только одна? Мне просто необходимо, чтобы из нее наконец-то полился кофе.

— Фу, Брауни, ты такой извращенец! – Валери задыхается от смеха.

И этот сладкозвучный хохот еще больше мешает сконцентрироваться на задаче. Эта женщина влияет на меня сильнее, чем ожидалось. Я становлюсь умалишенным, даже просто находясь с ней в разных частях дома.

Мне кажется, что она использует какой-то гипноз. Не зря в телефоне Аннабель ее контакт значится под именем «Ведьмочка». Я реагирую и следую на ее голос, как Брауни на слово «гулять». Возможно, я действительно собака.

Брауни утыкается носом в грудь Валери, пока она пытается отбиться от него. Безуспешно. Он опирается на нее передними лапами и валит на пол, продолжая что-то искать между ее сисек. Надеюсь, этот сыщик потом поделится впечатлениями.

— Брауни, у тебя что, осеннее обострение? Угомони свои таланты! – Валери старается быть строгой, пытаясь перевернуться на живот.

— Брауни! – командую я, но он так увлечен своим занятием, что даже не ведет ухом. – Прекрати домогательство, засранец.

Я настигаю эту парочку в два шага, и наконец-то при виде моего угрожающего взгляда он заканчивает свой прилив страсти. Валери сдувает с лица запутавшиеся пряди волос и встречается со мной ошеломленно-веселым взглядом, приподнимая брови.

— Нам следует провести ему секс-просвет.

Смех вибрирует у меня в груди, и тепло от произнесенного ею «нам» разливается подобно солнечному свету.

Дыши.

— Да, видимо, сто´ит. Как-то упустил этот аспект во время его воспитания.

Я подаю Валери руку, чтобы помочь ей встать. Не задумываясь, она принимает ее и поднимается на ноги.

— Ты так и не смог включить кофемашину, не так ли? Я слышала, как ты тыкал во все кнопки и чуть не вызвал в ней короткое замыкание. – Она с ухмылкой скрещивает руки под грудью, приподнимая ее.

Смотреть ей в глаза, а не на край белого шелкового лифчика, манящего меня из-под выреза футболки, становится намного сложнее, но я стараюсь. Стараюсь не представлять, как ее кожа ощущалась бы под кончиками моих пальцев. Прошло слишком много времени с того момента, как я ощущал тепло и гладкость женского тела.

Валери громко прочищает горло в попытке привлечь мое внимание. Дерьмо, нужно стараться лучше.

— Макс?

— Да. – Я наконец-то смотрю на нее. В глаза и ни на дюйм ниже. – Поможешь мне?

Она кивает, изучая меня пристальным взглядом.

— Ты какой-то рассеянный в последние дни. Это на тебя не похоже, – бросает Валери, направляясь на кухню.

Это факт. Моя концентрация равняется нулю, если она появляется на моем радаре.

Я решил по возможности работать из дома, чтобы не оставлять ее одну. Валери никогда не признается, что ей беспокойно и одиноко, но ее часто посещает истинный страх.

Например, каждую ночь, когда до меня доносятся ее горькие признания в любви Алексу. Сегодня она буквально задыхалась во сне от слез, и я понятия не имел, что мне делать. Она никогда не плачет, но во тьме вся боль выплескивается наружу. И топит меня вместе с ней, ведь кажется, что я бессилен.

Я привожу к ней Брауни: он со знанием дела ложится рядом с Валери и исцеляет. Но мне так и не удается пробраться за ее фасад.