Книга Холодное пламя, страница 81 – Мари Милас

Я складываю руки на груди и делаю глубокий вдох.

— Потому что у тебя вот-вот родит жена, Ноа. Я не буду так рисковать. Горит вся западная половина хребта. Я не знаю, с чем мы столкнемся.

Нашей части действительно приходится сложно. Не все ребята могут выехать на тушение лесных пожаров, потому что не проходили для этого определенную подготовку. Лишь некоторые из нас имеют право выезжать и на вызовы 911 и присоединяться к лесоохранным работам.

Ноа – один из таких ребят. Скажу больше, он лучший, но…

Возможно, я плохой капитан, раз позволяю своему сердцу брать верх, но я не могу разрешить Ноа поехать на задание, будучи не уверенным, что он вернется обратно. Нам всем есть что терять. У всех есть родители, братья, сестры. Однако, иногда чьи-то обстоятельства все равно выигрывают.

— Мне не нужны поблажки.

И я это уважаю.

— Ты остаешься. – Мы ведем битву взглядов. – Это приказ.

Ноа разворачивается и уходит, ударив со всей силы кулаком по двери машины.

— Потом твоя жена скажет мне спасибо! – кричу ему в спину.

Уверен, если бы у моих ребят отказывали ноги, они бы все равно бежали в первых рядах спасать жизни. Или природу. Тут в зависимости от ситуации, навыков и образования каждого из членов команды.

Зачастую писателей, художников и многих других творческих личностей называют энтузиастами. Могу сказать, что пожарных тоже можно отнести к этой категории. Мы двигаемся на энтузиазме. Мы горим этим делом. Как бы иронично это ни звучало…

С того момента, как я впервые вошел в свою сто одиннадцатую часть, у меня не было сомнений, что здесь мое место. Оно хранило и по сей день хранит в себе какую-то особую атмосферу семьи, дома. За годы работы это место стало моим смыслом жизни.

Я мог не косить траву в своем дворе, но надраивать пол в части. Мне неинтересно было ремонтировать забор, но у меня дергался глаз от облупившейся краски на воротах части.

Лишь недавно я все же привел свою веранду в порядок. Вероятно, на подсознательном уровне мне слишком сильно хотелось затащить Лили Маршалл на свою территорию.  А если бы на нее свалился какой-нибудь паук, обустроивший себе уютное место жительства на моей веранде, то она, скорее всего, потеряла бы сознание. Нет, зная городскую девушку, она для начала бы сказала: «Почему не летучая мышь? Это же дом Дракулы».

Господи, эта женщина не покидает мои мысли. Даже сейчас, когда я за считаные секунды надеваю экипировку и проверяю снаряжение, моя голова не на месте. Лили Маршалл дергает меня за ниточки, даже не будучи рядом.  Я  чувствую ее дыхание на своих губах, запах уже терпимого бабл-гама, который меня раньше раздражал.

В свой день рождения и сегодня вечером, когда она заехала на ранчо,  мы определенно должны были поцеловаться. Я был готов это сделать, даже несмотря на то, что мне известно: это гребаная ошибка столетия. Лили уедет. Ее ждёт Европа, Лондон и те принцы, что ездят на железных конях, а не на тех, что рассекают по ранчо.

А я останусь. Потому что здесь мой дом. Мой смысл жизни. Моя семья. Потому что здесь мое место.

Но глупо отрицать, что я хотел поцеловать городскую девушку. Хотел проглотить этот тихий вздох, который так часто слетает с ее губ. Я хотел Лили Маршалл, даже если знал, что она станет еще одной женщиной, для которой мне не стать домом.