Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 117 – Асоль Ари

А затем шок отступил, и на его место хлынула чистая, ослепляющая ярость. Рациональный офицер и дикая хищница внутри меня слились в едином порыве гнева. Я резко оттолкнула его от себя, не обращая внимания на вспышку боли в сломанном ребре. Халидан не ожидал удара и отшатнулся.

— Твою кровь?! — мой голос сорвался на крик, эхом ударившись о каменные стены. — Ты в своем уме?! Ты подверг смертельной опасности целое государство! Миллионы жизней в колониях задыхались без поставок! Альянс готовился к кровопролитной войне, которая уничтожила бы целые сектора! И всё это... Из-за твоей личной прихоти!

Я попыталась встать, но ноги подогнулись. Я оперлась здоровой рукой о холодный камень, тяжело дыша, и впилась в него ненавидящим взглядом.

— Ты создал этот чудовищный, искусственный кризис, шантажировал генералов и всерьез думал, что я узнаю об этом и покорно сдамся? Что я прощу тебе такую манипуляцию, потому что ты, видите ли, обратил на меня внимание?!

Халидан медленно поднялся, возвышаясь надо мной. Его лицо окаменело.

— Для меня жизни твоих колонистов — ничто, Клеопатра, — его голос был холодным и твердым, как базальт. — Они пыль под сапогами моей гвардии. Есть только Сиам. И есть ты. Моя пара. Если бы потребовалось сжечь твой Альянс дотла, чтобы выкурить тебя оттуда, я бы отдал приказ не задумываясь.

— Да пошел ты к черту со своей парой! — закричала я, чувствуя, как по щекам текут злые слезы бессилия. — Ты забрал у меня всё! Мою службу! Мой долг! Дело всей моей жизни, ради которого я ломала себя годами! Ты вырвал меня из моего мира и решил запереть в своей золотой клетке, даже не потрудившись спросить, чего хочу я! Я не твоя вещь, Халидан! Я живой человек!

Я схватила горсть мелкой каменной крошки с пола и швырнула в него. Камешки бессильно отскочили от его брони.

— То, что между нами... Это не любовь. Это какая-то нездоровая, больная связь! — я задыхалась от собственных слов и от того, как отчаянно моя вторая суть протестовала против них. — Это зависимость двух зверей! Мы разрушаем всё вокруг себя! Нам нельзя быть вместе. Лучше бы мы убили друг друга еще в том Колизее! Лучше бы нам держаться подальше друг от друга, Владыка.

Халидан сделал молниеносный шаг вперед. В тусклом оранжевом свете химического фонаря его глаза потемнели, превратившись в две черные дыры. Он не стал со мной спорить.

— Держаться подальше? — прорычал он. — Поздно, Клео. Твоя кровь уже отравлена мной, как моя тобой. Ты называешь это больной связью? Пусть так. Но это единственное, что имеет значение. Твоя служба — это иллюзия, в которую ты играешь, чтобы не признавать свою истинную природу.

Слова обвинений еще звенели под сводами холодной каменной пещеры, смешиваясь с раскатами грома снаружи. Я тяжело дышала, глядя в его глаза. В них больше не было льда. В них полыхал синий первобытный пожар.

— Ты ненавидишь меня, Клеопатра, — его голос был низким, вибрирующим рыком, от которого завибрировали камни под ногами. — Но твое тело предает тебя с каждой секундой. Твой запах сводит меня с ума.

Я хотела отступить, но уперлась спиной в холодную, влажную скалу. Моя животная суть, освобожденная от контроля отключившегося нейроинтерфейса, заскулила от предвкушения, признавая своего альфу.

Он подошел вплотную. Его огромные, обжигающе горячие ладони легли на мою талию, сминая плотную ткань изодранного тактического комбинезона. Я судорожно выдохнула, когда он наклонился, утыкаясь носом в изгиб моей шеи. Он с шумом, жадно втянул мой запах, и по моему телу ударил электрический разряд такой силы, что у меня подкосились ноги.