Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 121 – Асоль Ари

Я моргнула, сбитая с толку.

— Что?

— Я сказал: как пожелаешь, — он подошел к коммуникатору на стене и нажал клавишу связи с мостиком. — Навигатор. Проложите курс к системе Эридан. Планета Синтра. Нейтральная торговая колония.

— Слушаюсь, Владыка. Расчетное время прибытия — семь стандартных суток.

Халидан отключил связь и снова посмотрел на меня.

— Семь дней, Клео. Двери твоей каюты не будут заперты. Никто на этом корабле не посмеет тебя тронуть. Через неделю ты сойдешь на Синтре и будешь свободна.

Это было слишком легко. Я подозрительно прищурилась, пытаясь найти подвох, но его лицо оставалось непроницаемым. Развернувшись на каблуках, я вышла из его покоев, не чувствуя себя победительницей.

Я не знала, что настоящая ловушка только что захлопнулась.

* * *

В первую ночь я не могла уснуть. Я лежала на широкой кровати в отведенной мне гостевой каюте, прислушиваясь к гулу гипердвигателей.

Двери разъехались почти бесшумно. Я мгновенно села, натягивая одеяло до подбородка. Халидан вошел в комнату. Полумрак скрывал выражение его лица, но моя животная часть мгновенно отозвалась на его близость, мурлыча глубоко внутри.

— Я не ставил охрану и не запирал двери, — тихо произнес он, подходя к кровати. — Я обещал тебе свободу, Клео и я сдержу слово. Но эти семь ночей до Синтры... Они мои.

Он не стал применять силу. Не стал использовать свое подавляющее превосходство альфы. Вместо этого он опустился на край постели и протянул руку, невесомо коснувшись моей щеки. Его пальцы были горячими и невероятно нежными.

Я ожидала грубости, животной страсти, битвы за доминирование — всего того, что было между нами в пещере на Тартаре. Но Халидан обезоружил меня совершенно другим оружием.

Он медленно отвел волосы с моего лица. Его губы коснулись моего виска, затем скользнули ниже, к пульсирующей жилке на шее. Каждое его движение было пропитано такой бережной, трепетной лаской, словно я была величайшей драгоценностью в галактике.

— Халидан... — слабо выдохнула я, чувствуя, как всё мое сопротивление плавится, превращаясь в жидкий воск.

— Ш-ш-ш, — он мягко поцеловал меня в губы, не требуя, а уговаривая. — Просто позволь мне.

Той ночью он любил меня так, как никто и никогда не любил. Он исследовал каждый дюйм моего тела губами и языком, зацеловывая каждый синяк, оставшийся после джунглей. В его ласках не было спешки. Только тягучее, сводящее с ума обожание. Он доводил меня до пика медленно, раз за разом заставляя захлебываться в тихих стонах удовольствия, пока я не расплакалась от переизбытка чувств, сжимая в пальцах его светлые волосы.

На следующую ночь всё повторилось. И на следующую.

Днем мы почти не виделись. Я бродила по кораблю, сидела в оранжереях, и он ни в чем меня не ограничивал. Но как только на корабле гасло основное освещение, имитируя ночной цикл, двери моей каюты открывались.

Халидан приходил, ложился рядом, обнимал меня так бережно, словно боялся сломать, и начинал свою сладкую пытку. Он шептал мне слова на древнем сиамском, смысл которых я не понимала, но интонации проникали прямо в кровь. Он соблазнял меня так искусно, так мягко, что мой второй геном полностью растворился в нем, признав в этом заботливом хищнике своего единственного хозяина.

К пятому дню полета я поймала себя на том, что начинаю ждать ночи с самого утра. Мое тело тосковало по его рукам, по его губам, по его тяжелому, горячему телу. Я задыхалась от нежности, которой он меня окутывал. И лежа в его объятиях после очередного невероятного, выматывающего оргазма, прижимаясь щекой к его груди, я вдруг с леденящим ужасом осознала его план.