Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 123 – Дада Смехова

Я так преисполнилась гордости за свой гений, что даже решила потом выкупить это письмо назад для потомков. Аккуратно отложив шедевр подсыхать, я вошла во вкус и решила увековечить свое имя.

Получилось масштабно, размашисто. На следующем листе я замахнулась на «Шенли», но тут же споткнулась на вопросе: а как, собственно, его имя пишется на местном?

Подумав, я решила не усложнять себе жизнь тонкостями чужой орфографии. Взяла чистый лист и старыми добрыми русскими буквами, размашисто и с душой, вывела:«Катя + Шенли», аккуратно обведя всё это дело в жирненькое, кривобокое сердечко.

Настоящая классика бессмертна, даже в Древнем Китае.

Я ещё некоторое время прилежно тренировалась выводить разные иероглифы — то маленькие, то большие. Получалось, как мне казалось, с каждым разом всё лучше и лучше. Жаль только, что чистая бумага в конце концов закончилась.

Пришлось взять тот самый лист, на котором красовались всего два огромных иероглифа. Ну и ладно. Думаю, Шенли и так всё прекрасно поймёт, когда ему лично доложат, от кого именно пришло это послание.

Я довольно улыбнулась своим мыслям.

Отлично, теперь оставалось только, чтобы Чиньхуа быстро доставила этот шедевр Шенли. Как раз уже стемнело, самое время для тайных любовных посланий.

Я аккуратно сложила исписанный лист, мимоходом отметив, что тушь я брала настолько щедро, что на следующем листе отчётливо отпечатался дубль первого.

Я обернулась, чтобы позвать Чиньхуа, и едва не подпрыгнула от испуга.

Звать её уже не требовалось. И чего ради, спрашивается, так тихо подкрадываться? За моей спиной, совершенно бесшумно, стоял Шенли и с живейшим интересом изучал мой стол.

Забыв про испуг, я радостно шагнула к нему: — А я тебе тайное письмо написала! — тут же решила поделиться я.

Видя мой восторг, он мягко улыбнулся и протянул ладонь: — Покажешь?

Я с гордостью вложила послание в его руку. Шенли аккуратно взял многократно сложенный листочек. Разворачивать его пришлось долго — местная бумага была настолько тонкой, что целый ватман при желании можно было ужать до размеров спичечного коробка. По мере того как бумага раскрывалась, движения Шенли становились всё медленнее и медленнее…

Наконец, в его руках оказался развёрнутый лист размером почти с А3. Шенли уставился на содержимое, а затем озадаченно повернул его набок. Может, не понимает, где верх, а где низ?

Я подошла ближе, перехватила его ладонь и развернула лист правильно. Блин, я и совсем забыла, что здесь пишут сверху вниз и справа налево! Ткнув пальцем в начало своего каллиграфического подвига, я медленно прочитала: — «Я жду тебя, приходи ко мне»… — я старательно вела пальцем по бумаге, указывая, где именно нужно читать.

— Хм, кажется, здесь написано только «Я жду», — тихо проговорил Шенли, всё ещё не отрывая взгляда от гигантских каракуль.

— Остальное не влезло, — жизнерадостно сообщила я. — Ну, ты же у меня умный, — я заглянула ему в лицо, снизу вверх ловя его взгляд, — я и подумала, что ты сам догадаешься, правда? Тем более, послание-то тайное! А тайные шифровки лучше сокращать, разве нет?

— Тайное? — с глубоким сомнением переспросил он, ещё сильнее растягивая несчастный лист в руках.

Ну, наверное, в чём-то он был прав. Тайные послания обычно пишут на крошечных клочках бумаги размером с мизинец, чтобы их можно было легко спрятать…