Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 4 – Дада Смехова

Я всё еще сжимала его ладонь. Медленно, почти торжественно, переложила её себе на талию.

Обняла его за плечи и потянула на себя. Шенли уперся рукой в кровать, пытаясь сохранить равновесие, а я буквально повисла на его шее.

Эй, только не сейчас! Не останавливайся…

Я приподнялась навстречу, сильнее смыкая руки у него за затылком.

— Дорогой?.. — промурлыкала я ему в самое ухо, чувствуя, как по моей коже пробежал ответный разряд тока от его близости. — Мой муж…

Я специально сделала паузу, наслаждаясь моментом. Видела, как дернулся его кадык, когда он тяжело сглотнул. Кажется, звание «мужа» подействовало на него похлеще любых духов.

— Поцелуй меня, — выдохнула я, глядя прямо в его глаза.

Не дожидаясь ответа, сама прикоснулась к его губам. Осторожно. Почти невесомо. Нужно, чтобы всё выглядело так, будто он сам — инициатор этого безумия.

Он ответил. Сначала лишь едва заметное движение, но вот он уже склоняется надо мной, следуя за моим призывом. Наконец моя спина коснулась постели.

Я блаженно закрыла глаза, откидывая голову назад. Затылок мягко приземлился в его ладонь.

И он уже сам подтолкнул меня ближе к своим губам, и я облегченно выдохнула ему в рот.

Умничка…

Мои руки еще более осмелели. Прошлись по плечам — боже, какие же они широкие и твердые! Гладкая, обжигающе горячая кожа. Ладони скользнули ниже, по спине, еще ниже… медленно, дразняще.

Он забылся. Он полностью отдался этому поцелую.

Его пальцы безнадежно запутались в моих волосах, цепляя шпильки, заколки и весь этот сложный клубок древнекитайской моды, обильно смоченный дождем. Он случайно дернул за прядь слишком сильно, и я непроизвольно зашипела от боли. Но, тут же сообразив, превратила этот звук в томный вздох и гибко выгнулась дугой, подставляя ему шею.

На мгновение Шенли замер. Я кожей почувствовала этот секундный сбой — он словно испугался собственной силы, испугался того, что может мне навредить.

«Эй, не вздумай включать благородство!» — мелькнуло в голове, и я тут же подтолкнула его обратно к себе, сокращая последние миллиметры между нами.

И он сдался.

С какой-то отчаянной готовностью он приник к моей шее, вдыхая аромат моей кожи, а затем снова вернулся к губам. Теперь я уже не сдерживалась — я углубила поцелуй, забирая всё и сразу. Я ловила его сбивчивое, рваное дыхание, смаковала каждое движение.

Я буквально пытала эти непокорные губы. Те самые, которые столько раз останавливали меня, которые не давались, которые твердили всякую холодную ересь про долг и правила…

Теперь я забирала свое. Возвращала себе всё, что он так тщательно берег от меня за семью замками. И, судя по тому, как он отвечал, этот «сейф» уже давно мечтал быть взломанным.

Мои руки уже по-хозяйски обнимали его за талию. Я чуть сдвинулась, спуская ладонь ниже. Провела по краю его брюк на пояснице, легонько зацепила пальцем…

Черт. Жестко.

Всё было зафиксировано наглухо. Это вам не резинка на трусах, которую можно легко оттянуть.

Так, Катя, спокойно. Где тут завязки?

Я еще сильнее выгнулась, углубляя поцелуй до предела, до головокружения, и настойчиво толкнула его в плечо, заставляя повернуться так, как удобно мне.

Игра в «послушного мужа» входила в самую интересную стадию. Мой план работал как швейцарские часы: сначала — тотальное соблазнение, чтобы в его затуманенной голове даже тени мысли о сопротивлении не возникло. Чтобы каждый нерв в его теле кричал только об одном, заглушая голос совести и все эти дурацкие аристократические табу.