Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 21 – Дада Смехова

Лиза торжественно объяснила, что это — «китайский национальный театр».

Ну да.

У каждого народа своя форма страдания.

…

Я наконец позволила себе немного расслабиться.

День был бесконечным.

И если всё пойдёт по сценарию, то скоро этот кошмар должен подойти к логическому финалу.

Оставалось только дождаться жениха и… сцены брачной ночи.

(Чужой брачной ночи, если что. Я зритель, не участник.)

Хотя, глядя на Лизу с её многочисленными слоями одежды и короной на голове, я задумалась:

интересно, новобрачного вообще обучали раздевать женщин в двадцать слоёв шёлка?

Потому что с этой конструкцией без инструкции не справится даже самый опытный любовник Поднебесной.

Своими опасениями я, разумеется, поделилась с Лизой.

— Слушай, — говорю, — а твой новоиспечённый муж вообще справится?

Ну, я про вот это всё…

Я обвела руками её фигуру, показывая масштаб бедствия.

— Его, думаешь, обучали такому в императорской школе женихов?

Лиза, конечно, ответила с видом эксперта по древнекитайской страсти:

— Я думаю, это специально так задумано. Чтобы, когда жених раздевает невесту, он… ну, как бы… всё больше и больше возбуждался.

Это же интрига. Загадка. Тайна.

Она мечтательно улыбнулась.

А я, глядя на всю эту архитектурную конструкцию из ткани, не удержалась:

— Да-а-а… пока до тела доберётся в складках платья — наебется.

Лиза с возмущённым воплем толкнула меня в плечо:

— Катька!

Но тут же ахнула и схватилась за свою корону, которая угрожающе зашаталась, звякнув подвесками.

— Эй, тихо-тихо-тихо! — я поймала её за руку, пока она не сломала себе шею под тяжестью этой короны.

— Осторожно! Нам ещё до брачной ночи дожить нужно!

— Всё это великолепие, — я кивнула на её шёлковый тюнинг и звенящие подвески, — должно произвести вау-эффект на твоего мужа.

Он должен не просто влюбиться — он должен от страсти умереть, ясно?

Так что не трать энергию на меня, береги для великого финала.

Лиза прыснула.

Я тоже не выдержала.

И всё — понеслось.

Смеялись уже в голос.

До слёз.

Как две сумасшедшие в шёлках и шпильках, которым просто пора в дурдом.

Все эти наряды, жара, ожидание — всё это копилось и теперь просто выливалось в этот смех.

Истеричный.

И такой нужный.

Хотелось хоть немного отпустить.

Хоть на минуту почувствовать, что мы живые, а не героини чьей-то безумной дорамы.

Сейчас бы в душ…

или в ванну.

Боже, как же здесь душно.

Ещё и насмеялись — теперь я вся мокрая.

Нужно узнать, где наши вещи, и хотя бы переодеться.

— Представляю, как ты себя сейчас чувствуешь, — вздохнула я, сочувственно глядя на Элизу.

Она сидела, как фарфоровая статуэтка, неподвижная и величественная, только глаза блестели от усталости и жары. Бедняжка ведь до сих пор не может ни нормально сесть, ни лечь.

Воздух стоял густой, как кисель, пахло благовониями, поднимался дым из курильниц, аж начинала кружится голова и воздух как будто становился все тяжелее и душнее.

— Слушай, Лиза, а расскажи-ка мне, что у тебя там в дорамах вообще происходит? Что там дальше по сценарию должно быть? — Что нам теперь дальше делать, ждать? — спросила я, лениво перекатываясь на бок. — Я понимаю, тебе сейчас самое интересное — твоя брачная ночь. А после этого, что должно быть?

— Ну, сейчас вот ты переспишь с принцем… — начала я и не успела договорить, как Лиза заёрзала, заулыбалась и вся засветилась, как китайский фонарь на праздник осени.