Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 89 – Дада Смехова

Та утренняя красотка ведь вполне себе сладко распевала «братик» при всём аристократическом дворе — и ничего, все улыбаются, никто не падал в обморок.

Почему же сейчас он остановился так, будто я предложила ему заключить брачный союз в присутствии свидетелей?

Или это можно только аристократам?

А мне — нельзя?

Неравноправие, как оно есть.

И Лизка далеко — никто не подскажет.

— Ваше высочество… четвёртый принц… я… — начала я тихо, пытаясь выдавить из себя извинение, потому что лучше извиниться сейчас, чем потом объяснять палачу, почему я решила пофлиртовать с принцем.

— Шэнли, — перебил он спокойно, но так твёрдо, что я на секунду зависла, как компьютер на старой винде.

— Что? — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык, потому что перебила принца, браво, Катька, ещё одно нарушение в коллекцию. Ну зачем опять перебивать принцев? У меня болезнь такая?

— Моё имя — Шэнли, — продолжил он, и в голосе было что-то новое, почти мягкое. — Иероглиф «Шен» означает… — начал он объяснять, но вдруг сам же оборвал фразу.

Он замолчал.

Посмотрел на меня сверху вниз.

Вздохнул — не тем обречённым вздохом «ну что с тобой делать», а каким-то другим, глубоким, будто выдохнул то, что держал в себе очень долго.

И пошёл дальше.

Быстро, но уже не так, как бегство от чумы.

Я смотрела на него огромными глазами, пытаясь сложить картинку.

Он… представился?

Он решил назвать своё имя?

Сейчас? После «братик Ли»?

Это он что, знакомится со мной?

Или предупреждает, что за неправильное употребление имени мне отрежут язык?

Это что… разрешение?

Или приглашение?

Или он просто решил, что если я уже перешла все границы, то хотя бы имя пусть знаю правильно, перед тем как меня казнят?

Ничего не понятно.

Вообще ничего.

Только одно ясно:

Этот Шэнли — очень, очень странный принц.

Принц, как оказалось, нёс меня в свои покои.

Хорошо, что не в сарай

Интересно, что все таки значит этот его «Шен»?

Может — «холодный рассвет» или «молчаливая кара»?..

Но спрашивать сейчас я, разумеется, не решилась.

Я вообще сделала вид, что сплю.

Ну а что — безопасная стратегия. Пока молчу и лежу, меньше шансов что-нибудь испортить.

Пока мы приближались, я с тоской отметила, что бываю в покоях четвёртого уже чаще, чем где-либо в этом дворце.

Пора, наверное, оформлять временную регистрацию. Или хотя бы прикрепиться к участковому.

И о чём я только думаю?

Иногда всерьёз кажется, что с мозгами тут у меня что-то… не так.

Как будто в этом мире мне отключили фильтры, выдали бонусную свободу действий и разрешили творить всякое без последствий.

В моём мире я бы в жизни не вела себя так.

А здесь — словно проверяю границы дозволенного.

Страх?

Страх давно отвалился где-то на повороте.

Даже если меня завтра приговорят к казни — я почти уверена: просто проснусь у себя в квартире, под пледом, с недопитым чаем на тумбочке.

Как будто всё это — сон.

Сказочный отпуск с элементами фэнтези.

Но всякий раз, когда я слишком в это верила — происходило что-то, что тонко намекало:

«Девочка, ты здесь не одна. И твоя сказка — чья-то реальность».

Иногда мне даже казалось, что и моймир— тоже чей-то сон.

И кто-то сейчас читает мою жизнь, как роман.

Может, даже с аннотацией:«Что, если однажды ты проснёшься не в своей жизни, а в дораме своей подруги?…»