Книга Восхождение, страница 107 – Николас Биндж

— Полагаю, на сознательном уровне они не знают не только о нас, а вообще ни о чем.

— Не скажите. – Полина опустилась на колени, провела рукой по поверхности камня и лизнула палец. – Безусловно, в какой-то форме сознание у муравьев присутствует, просто оно находится на совершенно ином уровне. Именно поэтому они не могут воспринять существование человечества, у них даже подозрения не возникает. Вероятно, для них существует угроза опускающегося ботинка, но вряд ли муравей отличит ее от опасности, исходящей от наводнения или от урагана.

Я уставился на Полину, пытаясь сосредоточиться на ее словах, выделить их из равномерного гула.

— К чему вы клоните?

Она встала и выпрямилась.

— Как можно тысячелетиями сосуществовать на планете бок о бок с другими сложными созданиями и не подозревать об их присутствии? Они специально от нас прятались? Если мы для них такие же букашки, как для нас – муравьи, видимо, в этом и заключается ответ. Они не скрывались, наоборот – постоянно находились перед нами с самой зари зарождения человечества, однако мы слишком глупы, потому их и не видим.

— Вы говорите о созданиях, напавших на лагерь?

Я не мог заставить себя назвать их левиафанами. Уж слишком фантастически звучал подобный термин.

— Да нет, – пожала плечами Полина, изучая стену. – По-моему, они те же муравьи, может, чуть более развитые, чем мы, судя по этим пещерам. Я имею в виду тех, кто переместил сюда гору.

Она полезла в рюкзак, вытащила «полароид» и принялась фотографировать стену.

Будто в ответ на ее действия, гул усилился, превратился в исходящее из головы жужжание. Я сделал пару глубоких вдохов, стараясь думать о чем-то конкретном, заблокировать посторонний шум.

— Это карта, – вновь подала голос Полина, и я присмотрелся к круговерти созвездий на стене. – Карта нашей горы. Видите круги, напоминающие солнечную систему? Они обозначают места залегания складок. Обратите внимание на траекторию линий.

Она указала на изогнутые кривые, соединяющие системы друг с другом.

— Они связаны. Наши существа изобразили план переходов на горе.

— Почему вы так решили?

— Взгляните еще раз на круги. Линии соединяют их и продолжаются дальше, образуя цепь. Ну, наподобие вагонов поезда. Допускаю, что это «двери», в которые можно войти, только обратно через них не вернешься.

Полина склонила голову к плечу, прищурилась, и я, несмотря на все безумие происходящего, не мог не восхититься, что вижу великую Полину Воликову в действии. Вижу, как она обнаруживает логические связи, как решает задачу.

— Ага, точно: дыры работают лишь на вход. Каждая из них ведет вас в определенное место. А вот символы, которые обозначают, где находятся входы…

В пещере эхом разнесся стук, словно прозвучали чьи-то шаги.

— Джет заявил, что собирается убить всех наших, – наконец не выдержал я. – И рассчитывает на нашу помощь.

— Да, знаю.

— Что будем делать?

Полина шепнула, наклонившись ко мне:

— Если Джет пробыл здесь пару месяцев, то микробы со структурой РНК изменили его физиологию быстрее, чем я прогнозировала. Вспомните ногу Джета – разве это человеческая ДНК? Наша нейробиология – штука очень уязвимая в самых разных смыслах. Вероятно, получив рану, Джет подхватил глубоко внедрившуюся в организм инфекцию. Судя по всему, он стал восприимчив к агрессивной ментальной энергии. Что делать? Скажем – мол, готовы помочь, дождемся, когда он вытащит нас из пещеры, а затем попробуем предупредить об угрозе остальных. Я не вижу других вариантов.