Книга Искатель, 2010 №5, страница 20 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

Говард выпрямился. В ванной комнате он оторвал от рулона с бумажными полотенцами приличный кусок, намотал поверх бинтов и закрепил понадежнее.

Темнота за окном не была непроглядной. Говард не знал, обратил ли Горбунов внимание на то, что заметил он. Отвесная скала была гладкой и неприступной, но у основания дома был узкий выступ, уходящий вправо и влево. Если на него встать...

Говард перекинул ногу через подоконник, нащупал выступ, нажал, проверяя на прочность, потом перенес через подоконник вторую ногу. До ближайшего угла дома было не больше трех метров.

Он вспомнил, как они с Кристиной, вопреки запретам, ходили на реку и сестра учила его лазать по прибрежным скалам. Поначалу он боялся, прижимался к камням, пальцы намертво впивались в трещины. Снежинка не торопила его, не высмеивала, она терпеливо внушала: «Ты сможешь. Представь, что стоишь на стуле, и страх пройдет». Он представил — и страх прошел. Руки снова слушались его. Минуту спустя он был на вершине. С тех пор Говард не боялся высоты. Без малейшего мандража он шагнул в пустоту при первом прыжке с парашютом — и за это на земле был вознагражден уважительным взглядом сержанта Болтона. Даже в шторм он спокойно поднимался на мачту, чтобы поправить такелаж «Снежинки». Ему не раз говорили, что у него есть все задатки, чтобы стать альпинистом. Он улыбался и отвечал, что море любит больше гор...

Говард сместился влево, отпустил одну руку, переступил, медленно отпустил другую. Теперь стебли неведомого ползучего растения уже не пытались оцарапать его, листья не гладили шею, а их гнилостные миазмы не щекотали ноздри. Распластавшись на стене, Говард позволил себе краткую передышку.

Обычно на высоте дует сильный, а часто и порывистый ветер, но сейчас воздух был неподвижен.

Далеко внизу шумел прибой.

Не отрывая ладоней от стены, Говард медленно двинулся к углу дома. Достигнув его, он увидел, что выступ на этом заканчивается, зато начинается металлическая ограда в метр высотой, протянувшаяся по краю обрыва. Взяться за перила и перелезть через ограду было секундным делом. Только рана под повязкой отозвалась легкой болью...

Говард огляделся. Он оказался на ровной площадке с альпийской горкой, двумя скамейками и скульптурой в человеческий рост. Автор скульптуры явно был авангардистом, поскольку сообразить, что или кого он изобразил, было решительно невозможно. Впрочем, может, при свете дня Говард и разгадал бы сей ребус, но сейчас, ночью, это было равносильно гаданию на кофейной гуще. Да и не до ребусов ему.

В той стороне, где находились склады, стрекотал движок. Что за движок, двух мнений быть не могло — это работал дизельгенератор. Причем трудиться ему приходилось по полной программе, так как электричества от него требовалось много. Помимо «колючки» вокруг взлетной полосы, немало электричества съедали прожекторы. Сколько их всего, об этом Говард, находившийся ниже по склону, мог лишь догадываться по серебристым проплешинам в черноте ночи, но один видел воочию. Этот прожектор смонтировали на столбе у поворота от ангаров к вилле, но ошиблись с углом наклона: сноп света не столько освещал землю, сколько уходил в никуда, в пространство. Говард подумал, что скорее всего свет этого прожектора они и видели вчера с Андреем.