Книга Искатель, 2010 №6, страница 104 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Не твой ли соплеменник воровал у Василия капусту? — грозно вопросил я.

— Какую капусту? — опешил пришелец.

— Белокочанную! — рявкнул я и добавил на манер Крокодила, которого изображал из себя тщедушный Звездный Скиталец: — Вкусную!

— Что ты, милый, — пришел в себя зелененький пришелец, — разве мне капуста нужна? — Он умильно заулыбался. — У меня совсем другие потребности...

— Чтоб ты сдох со своими потребностями!

Я не Василий, и пришелец не сдох, но ретировался быстрее сколопендры, хотя был о двух ногах.

Так, напиться мне предлагали, переспать тоже, что еще осталось из утех забытья? Для полного набора не хватало шприца и пары ампул. На крайний случай могли и мухоморы подойти. Где птеродактиль Ксенофонт?

Птеродактиля Ксенофонта нигде не было. Как ни схожи между собой пальцекрылые и рукокрылые, но это всего лишь проявление конвергенции между рептилиями и млекопитающими, поэтому птеродактиль органов эхолокации не имел и по ночам не летал.

— Сергий свет Владимирович! — позвал из беседки дед Дормидонт. — Чайку не желаете?

— Самое время чаевничать! — подтвердила бабка Дормидонтовна. — У нас чаек байховый, с мелиссой! Настроение поднимает, кручину с души снимает!

Да что ж это такое делается?' Каждый, кто ни попадя, норовит посочувствовать, приглашая если не мухоморы жрать, так чаи гонять.

— Идите к нам! — продолжал зазывать дед Дормидонт. — У нас компания весе-олая!

Я подошел к штакетнику и убедился, что компания в беседке собралась действительно развеселая. Дальше некуда. Вся беседка была забита громадными, как регбийные мячи, жирными тараканами с жесткими коричневыми надкрыльями и мягкими канареечно-желтыми брюшками. Они были везде: на лавках, на перилах, на столе, на граммофоне, а один умудрился забраться к деду на плечо. Разве что на самоваре никто не сидел — горячий, как-никак. Вели себя тараканы смирно, сидели на задних лапках и, чинно отдуваясь, пили чай из маленьких блюдец, держа их перед собой передними лапками. Средними они довольно оглаживали округлые брюшки.

Картина «Приходите, тараканы, я вас чаем угощу...». Дурдом не только полный, а окончательный и бесповоротный.

«Нашли кого чаевничать пригласить, — подумал я. — Завтра все лавки будут загажены таракашкиными какашками».

— Присаживайтесь, — хриплым дискантом предложил таракан на плече у деда Дормидонта. — Мы подвинемся. В тесноте, да не в обиде.

С противным шорохом хитиновых панцирей друг о друга тараканы на лавке у граммофона потеснились, освобождая место.

Меня едва не стошнило. Не созрел я до толерантности к тараканам. Самое большее, на что был способен при контакте с ними, так это с омерзением раздавить каблуком.

— Не люблю чай с мелиссой, — пробормотал я, сдерживая рвотные позывы. — Вы Карлу не видели?

Врал я, не Карлу мне хотелось видеть. Но если Карла тестировал меня на кандидаты в миракли вместе с Лией, то она должна быть где-то рядом.

— Карла в гостинице, где ж ему еще быть? — сказала Дормидонтовна. — Да токмо вряд ли вы с ним встретитесь. Лучше присаживайтесь, Сергий свет Владимирович, я вам чайку без мелиссы сделаю.

Зажав рот ладонью, я стремительно юркнул в калитку к крыльцу гостиницы. К счастью, меня все-таки не стошнило. Хорош бы я был как уфолог, которого при виде пришельцев наизнанку выворачивает. На ступеньках я перевел дух и взялся за дверную ручку. Дверь была закрыта. Я подергал ее туда-сюда, попытался сдвинуть в сторону, хотя помнил, что она открывалась наружу, но дверь не поддавалась.