Книга Искатель, 2010 №6, страница 121 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

Мишка оценивающе окинул меня взглядом, затем вдруг расплылся в улыбке, и стало понятно — его озарило.

— Понял! — воскликнул он. — Да ты, Серега, никак втюрился?!

Лицо у меня закаменело.

— Точно... — выдохнул Мишка. — Вот уж о ком, о ком, но о тебе никогда бы не подумал.

— Чего не подумал бы? — натянуто спросил я, избегая встречаться с ним взглядом.

— Что можешь влюбиться.

— Любовь зла, — горько усмехнулся я, — полюбишь и...

— А вот за козла ты ответишь, — наигранно обиделся Мишка, но тут же рассмеялся. — Так она что, из новых русских?! Или это он, если козел?!

— Пошел ты со своими идиотскими намеками...

— Ну, извини, извини, — поняв, что переборщил, пошел на попятную Мишка. — Кто она?

— Циркачка... — непроизвольно вырвалось у меня, сам не понимаю как. Не хотел я ни с кем делиться своей тоской и плакаться в жилетку. Про себя сказал, а получилось вслух.

— Артистка... — понимающе покивал Мишка. — Артистки знают, как голову заморочить.

Я промолчал.

— Ну, а она к тебе как? — не отставал он с расспросами.

— Никак, — снова мимо воли признался я.

— Не повезло тебе, мужик, — со знанием дела заявил Мишка. — Стерва попалась.

Я искоса посмотрел на него.

— Гм... — стушевался Мишка и поправился: — Ну, не стерва, а баба со стервозным характером. Эти умеют из мужиков жилы тянуть.

Я снова промолчал. Говорят, чтобы разлюбить человека, нужно начать анализировать его поступки, характер, находить отрицательные черты, ставить их во главу угла... Но я не хотел этого делать. Людей без недостатков нет, и я принимал Лию такой, какая она есть.

Мишка посопел, допил пиво, повертел в руках пустую бутылку.

— Может, креветок возьмем? — предложил он, меняя тему.

Я равнодушно пожал плечами и отвернулся.

Мишка сходил к бармену, принес тарелку с креветками и еще пару бутылок подогретого пива.

— Откушайте, батюшко, свет Владимирович, — предложил он, пододвигая тарелку.

Я вздрогнул и подозрительно посмотрел на Мишку. Интонации в его голосе живо напомнили Кузьминичну. Знает Мишка о Бубякино или просто совпадение?

— Что так смотришь? — усмехнулся Мишка, взял с тарелки крупную креветку и принялся чистить. — Креветок не хочешь или обращение не понравилось?

— Словеса ваши необычны, Михаил свет Александрович... — обтекаемо сказал я.

— Чего в них необычного? — пожал он плечами. — Исконно по-русски... Но могу и по-современному. Жри, падла, пока дают!

Я покачал головой. Бывают и не такие совпадения, как обращение по-древнерусски. Например, название мотеля на трассе Ворочаевск — Усть-Мантуг.

— Что, и так не нравится?

— Лучше по старинке.

— Во-от! — согласился со мной Мишка. — В русской старине есть много поучительного.

— И загадочного, — на всякий случай бросил я еще один пробный камень.

— И загадочного, — согласился он. — Например, почему русская нация называется именем прилагательным, а все остальные именем существительным? Ты знаешь?

Я отрицательно покачал головой. Ответа я не знал, зато мне была известна еще одна нация, представители которой, как и русские, именовались прилагательным. Точнее, не нация, а один ее представитель. Моржовый. Правда, нация была неземная, да и наименование не было самоназванием.

— И я не знаю! — рассмеялся Мишка, чем окончательно рассеял мои подозрения. — Лопай креветки!