Книга Искатель, 2010 №6, страница 49 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Никак не пойму, — сказал я, — ты родом из Бубякино или я ошибаюсь?

— С чего ты взял, что я отсюда родом? — удивилась Лия.

— Ты все здесь знаешь, будто родилась в деревне, и в то же время остановилась в гостинице. Прямых родственников не осталось?

— Я родилась не в Бубякино. Просто часто приходится здесь бывать, вот и знаю многое.

— Тогда и о Кашимском аномальном треугольнике имеешь представление... — задумчиво протянул я.

— Имею.

— И что ты о нем думаешь?

— А чего о нем думать? Я знаю, что это такое.

— Да? — опешил я и застыл на месте, будто уткнулся в стену.

— Да. — Лия тоже остановилась и усмехнулась: — Рот закрой, а то вид очень глупый.

Я закрыл рот, переступил с ноги на ногу и уронил пустой кузовок. Кузовок ударился о ногу и откатился к Лие.

— Хорошо, что пустой, — проговорила она, нагибаясь за ним.

— Что ты сказала? — переспросил я.

— Говорю, хорошо, что черники в кузовке нет. Плакали бы тогда пироги Кузьминичны.

— Да нет, что ты сказала о Кашимском аномальном треугольнике? — досадливо поморщился я, приходя в себя.

— Что-то ты чересчур впечатлительный, — усмехнулась она и бросила мне кузовок. — Держи.

Я машинально поймал кузовок, продолжая смотреть на Лию требовательным взглядом.

— Тебе как, по-научному объяснить или по-простому? — поинтересовалась Лия, и в ее голосе прозвучали те же интонации, что и у Ля-Ля, когда она спрашивала, правду ли ей сказать или соврать.

Я корректно промолчал. Что Лия может объяснить по-научному, если в миру ведет жизнь бомжихи? Это здесь она вот такая — в фирменных джинсах, кроссовках да перчатках по локоть, которые впору разве что к вечернему платью.

Кажется, Лия уловила мои мысли, и в ее глазах заискрились смешинки.

— Ах да, ты ведь у нас уфолог, — саркастически заметила она. — Диссертацию пишешь...

Я снова промолчал. Если птеродактиль Ксенофонт знал о диссертации, то Лие, как говорится, сам бог велел.

— По-научному так по-научному. Область так называемого Кашимского аномального треугольника является дезориентирующим фантомным образованием, выполняющим отвлекающе-маскировочную функцию базового объекта.

Наверное, лицо у меня вытянулось, потому что Лия фыркнула и добавила:

— А по-простому — четырехмерная тень деревни Бубякино.

— Зачем? — глупо спросил я.

— Чтобы такие любопытные, как ты, изучали Кашимский аномальный треугольник, а в Бубякино нос не совали.

— И что здесь надо прятать?

— А ты оглядись. Вдруг сейчас из-за кустов леший появится?

Я растерянно оглянулся. Деревья как деревья, кусты как кусты. Сосны, осины, кое-где березки. Опавшая хвоя под ногами, прошлогодние шишки... Лес как лес. Обычный. Вот только грибов, которых, по словам Кузьминичны, в лесу видимо-невидимо, не было.

Лия прыснула, с ветки ближайшей осины застрекотала, будто насмехаясь, сорока, и тогда я понял, что меня провели. В очередной раз, как мальчишку. Нравится им всем психологические тесты на мне ставить... Мол, не суй нос куда ни попадя, если не отдавят, то утрут. Либо будут долго за него водить... И все же хамить я не стал.

— Пирогов с черникой хочу... — буркнул я. — Идем.

И зашагал в лес. Врал я. Не хотелось мне пирогов с черникой, хотелось поцеловать Лию.

— Ты куда? — остановила она меня.

— За черникой.

Я обернулся. Лицо у Лии было серьезным, и мне показалось, будто она жалеет, что посмеялась надо мной.