Книга Искатель, 2010 №6, страница 82 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

«Права была Кузьминична, что меня здесь накормят...» — вяло всплыла из глубины сознания мысль, доставляя невыносимую муку. Думать не хотелось, хотелось умереть.

Бутыль самогона посреди стола была наполовину опорожненной, как будто за все время, пока мое сознание отсутствовало, никто не пил, но это вступало в противоречие с состоянием организма. Я неловко повел ногой, у земли что-то звякнуло, и из-под столика выкатилась вначале одна пустая бутыль, за ней вторая, и это была явно не последняя пустая посудина.

Контингент за столиком изменился. Исчез холодолюбивый волосатик, и в его кресле разместилось нечто фиолетово-амебоподобное с множеством псевдоподий. В обнимку с Василием они немелодично пели, отчитываясь перед некоей прекрасной маркизой, насколько им хорошо и фиолетово. Василий дирижировал свободной рукой с зажатым в ней шампуром с шашлыком; амеба, подражая ему, вразнобой махала псевдоподиями. С шампура то и дело слетали колечки поджаренного лука.

Вместе с волосатиком исчезли и блуждающие красные глаза. Стакан, в котором они проспиртовывались в самогоне, стоял пустой, но жирные отпечатки пальцев и губной помады по краю свидетельствовали, что из стакана пили, и не единожды. Возможно, первый раз пили коктейль с «вишенками». Залпом. И теперь «вишенки» блуждали по чьему-то пищеводу. Или блудили? Один черт, как сказал птеродактиль Ксенофонт, особо переживать о судьбе блуждающих красных глаз не стоило. Выход у них был. Правда, черный.

Был и еще один собутыльник, которого я сразу не заметил, но когда пошевелился, обнаружил его. Обняв левую руку у плеча, ко мне, как пиявка, присосался зелененький мешок с протоплазмой.

— Милый, — жарко проворковал он на ухо, — давай совокупимся блендишным способом?

— Пшел вон... — через силу прохрипел я, дернул локтем, и любвеобильный мешок протоплазмы, отцепившись, улетел из поля зрения в туман.

— У, противный... — донеслось оттуда.

Я прикрыл глаза, уронил на стол шампур, отставил граненый стакан в сторону и простонал.

— О, соседушка очнулся! — прервав песню, воскликнул Василий. — Это дело надо закрепить.

Послышалось бульканье самогона, затем я почувствовал, как Василий вставляет граненый стакан мне руку. Как волосатику. И мне почему-то представилось, что это не я сижу за столом, а волосатый пришелец. Точнее, я, но в виде волосатика.

— Нэ-бу-у... — промычал я, не открывая глаз.

— Будешь, — заверил Василий. — После того, что увидел, неделю надо пить.

Я попытался вспомнить, что увидел, и меня охватил неподконтрольный ужас. Отшвырнув стакан, я вскочил из-за столика и по колеблющейся под ногами земле сделал несколько неверных шагов в сторону.

— Слабак... — с сожалением констатировал Василий.

Мне было все равно, слабак я или нет, инопланетный волосатик или научный сотрудник Сергей Владимирович Короп. Мир вокруг вертелся, в глазах все сливалось в рябящую круговерть, в ушах шумело, и если бы не стойка бара, на которую наткнулся вслепую, то определенно растянулся бы на земле и на этом День Пришельца для меня закончился бы.

— Чего изволите-с? — спросил из шипящего мерцающего тумана в меру угодливый голос бармена.

Я что-то невнятно произнес. Рядом забулькало, и в руку ткнулся холодный стакан.

— Будьте любезны, — предложил бармен.