Книга Искатель, 2010 №6, страница 93 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

Из динамика на панели грянул похоронный марш, болид на мгновение застыл на вершине стартовой горки, а затем начал разгон, скользя вниз по рельсам с ускорением свободно падающего тела. С кристальной ясностью стали понятны «возвышенные» чувства серозеленого пришельца, вывшего из болида на одной душераздирающей ноте, и я дико заорал.

Арка первой крепежной мачты приблизилась со скоростью курьерского поезда, болид нырнул в нее... и наступила кромешная тьма и глухая тишина. Не было видно ни зги, не слышно ни стука колес, ни моего вопля. Ни похоронного марша. А потом я понял, что кроме тьмы и тишины здесь была полная неподвижность, будто я со всего маху влетел в черную вязкую смолу и мгновенно закаменел в ней, как букашка в янтаре. Я не мог двинуть ни рукой, ни ногой, не дышал, и только сознание продолжало функционировать.

Как-то сразу нахлынула полная успокоенность и появилась отстраненная мысль, что это все. Вот такая она, смерть...

— Почему он так дико орал? — спросил из темноты голос Карлы.

— Я заменила мелодию «Прощание славянки» на похоронный марш, — едко ответил голос Лии.

— Зачем?

— Чтобы яснее проявились его эмоциональные критерии.

— Садистка! А еще вроде бы с ним...

— Не твое дело! — оборвала Лия. — А если его кандидатуру не утвердят?

— Тогда ты никогда с ним больше не увидишься, — сказал Карла. — Но и в этом случае не стоило так жестоко шутить.

— Если утвердят, за год адаптационного периода много воды утечет, — не согласилась Лия.

— Да, бабник он еще тот... — понимающе вздохнул Карла и тут же круто переменил тему: — Не нравится мне, как он себя ведет. Будто всю жизнь с пришельцами якшался и другая жизнь ему неизвестна. А еще уфолог... У настоящего уфолога руки бы тряслись при виде пришельцев.

— А кто приказал его бздыней накормить? — фыркнула Лия. — Чтоб бедненького уфолога кондрашка не хватила?

— Н-да, перекормила его Кузьминична... — сказал Карла. — Придется теперь при обсчетах корректирующую поправку вводить...

«Лия! Ли-ия!!!» — заорало все мое естество, но из горла не вырвалось ни звука.

И все же меня услышали.

— Ты что, включил обратную связь? — возмутилась Лия. — Зачем?

— Я не такой садист, как ты, — сказал Карла. — Пусть слышит. Может быть, что-то пойм...

Голос пресекся на полуслове, будто отключили звук.

«Лия! Лиечка!!!» — продолжал беззвучно взывать я, но тишина была мертвой. Затем появилось неприятное ощущение, словно в голове активно забегали насекомые, щекоча лапками извилины мозга, и я умолк. Зачем они копаются в моей голове, что им надо?!

Темнота и тишина оборвались так же внезапно, как и наступили. В лицо ударил тугой ледяной ветер, пахнущий горячей серой, и я увидел, что по-прежнему мчусь в болиде по рельсам, но аттракцион находится не на пустыре в деревне Бубякино, а у черта на куличках почти в прямом смысле слова. Если бы не подслушанный в темноте разговор, то после проводов под похоронный марш определенно бы решил, что попал в геенну огненную. Хоть и неверующий.

Рельсы вытянулись в прямую бесконечную магистраль, повисшую в воздухе между черным студеным небом и пышущей жаром землей, испещренной тектоническими разломами с кипящей магмой. Багровый свет магмы заливал окрестности, отражался в низких холодных облаках; жар магмы нагревал болид снизу, а сверху его остужал ледяной ветер. Нечто подобное, наверное, можно наблюдать на Европе, спутнике Юпитера. Видел я снимки американского зонда: диск планеты, затянутый кучевой облачностью азотной атмосферы, сквозь которую обширными багровыми пятнами просвечиваются области активной вулканической деятельности. После публикации снимков появилась гипотеза, что в этих областях на поверхности Европы возможна зачаточная жизнь.