Книга Искатель, 2010 №4, страница 65 – Василий Щепетнев, Виталий Забирко, Владимир Соколов, и др.

Она пристально глянула на Ерохина, и тот отрицательно качнул головой.

— Зоя Васильевна, давайте не будем об этом.

— Хорошо.

Она встала, сделала шаг к серванту и вынула из него два фотоальбома.

Икс неспешно брел по аллее, заросшей неухоженным кустарником. Проверившись, нет ли слежки, он направился к запаркованным у дороги «Жигулям». Едва Икс сел рядом, Игрек сразу тронулся и поехал.

Из всемирной хроники нерасследованных происшествий

и нераскрытых преступлений

Сюжет турецкого телевидения.

В маленьком турецком селе недалеко от города Диярбакыр три года жил тихий незаметный человек по имени Махмуд Бейбут Оглы. И вот неделю назад этот незаметный человек совсем исчез. В доме, где он жил остался накрытый стол. Судя по всему, хозяин собирался ужинать. Все вещи на месте. Никаких следов борьбы нет. Такое ощущение, что человек вышел на минуту и сейчас вернется. Если бы не одно «но» — на стене соседи обнаружили прибитое гвоздем ухо. Вот оно. Эксперты установили, что ухо принадлежало Махмуду Бейбут Оглы. Наконец сегодня журналисты получили от полиции необходимые комментарии. Оказалось, что пропавший был выходцем с Кавказа. У себя на родине он организовал банду, был влиятельным человеком, отличался особой жестокостью. Другие обстоятельства его жизни неизвестны. И только это ухо, прибитое гвоздем к стене, позволяет сделать вывод, что бандита настигла кара Аллаха, от которого нельзя спрятаться даже в таком неприметном ауле, как этот.

Показывая Ерохину снимки в первом фотоальбоме, Зоя комментировала их бесстрастным голосом:

— Это Толик Еремеев. Наша свадьба.

Ерохин не торопился перелистывать страницы, внимательно рассматривал фотографии.

— Фотографий второго моего мужа в этом альбоме нет.

Ерохин взял со стола другой альбом, раскрыл, Зоя печально улыбнулась:

— Это Женя.

И снова Ерохин не торопился листать, Зоя отвернулась в сторону, промокнула глаза краешком платка — воспоминания причиняли ей душевную муку.

— А с Никитой мы даже альбом завести не успели. Есть несколько фоток.

Она прошла к серванту, достала из него два снимка, передала их Ерохину:

— Это он мне из зоны прислал.

Ерохин положил фотографии на стол.

— Скажите, Зоя Васильевна, может, в последние дни было что-то подозрительное? Может, чужие люди появлялись?

— Да нет. Хотя...

Она неуверенно глянула на Ерохина.

— Говорите, я слушаю.

— Было ощущение... что как будто следит за мной кто-то...

— Откуда следит?

— Не знаю. Из леса. Вечером — из темноты. Оглянешься — вроде никого... Но ощущение... Только эти разговоры про ведьму здесь ни при чем.

— А ваш муж? Он тоже что-то чувствовал?

— Не знаю. Мы про это не говорили.

Ерохин поднялся.

— Зоя Васильевна, будьте в эти дни осторожнее, хорошо? Я предложил бы вам куда-нибудь уехать, но вы должны заниматься похоронами, да?

Зоя кивнула, испытующе глянула на Ерохина:

— Вам что-то известно? Никиту убили? Это из-за его уголовного прошлого?

— Знаете, — Ерохин уклонился от ответа, — я просто хочу, чтобы вы были осторожнее. Может, вам стоит ночевать у соседки? Она ведь к вам хорошо относится, да?

— Да.

Ерохин уже дошел до двери, обернулся:

— Скажите, почему вы не уедете отсюда?

Зоя вытерла сразу повлажневшие глаза.

— Куда? На какие деньги? Кроме этого дома у меня нет ничего.