Онлайн книга «Искатель, 2010 №2»
|
— Второй месяц. — Всего-то? Еще карантин не прошли, присягу, так сказать, не приняли, а на вас уже система запала. Видно, в вас есть что-то, чего нет у других девушек. И это что-то относится, видимо, к вашим предкам. — Ее покойная мать была интернированной коренной каталонкой, выросшей в интернациональном детдоме, — сказал Дмитрий. — Ну вот, теперь все сходится, — подытожил Павел, — и я, как махровая цыганка, предскажу вам будущее. Первое. В связи с тем, что Дмитрий не захочет отдавать вас Конторе... — Ни за что! — подтвердил Дмитрий версию «кавторанга». — Ну вот, видите! В связи с этим дело о нанесении телесных повреждений возобновится, уже с заявлением нового потерпевшего, коему перочинным ножичком поранили заднее место. А так как за этим «оппонентом» столько всякой грязи и мусора, то трепыхаться он не будет и заявление подаст как страдалец и терпила от матерого хулигана — статья 212, часть 2 Уголовного кодекса. Минимум два года, а там могут при желании раскатать и до вышки, как блин на сковородке. Кстати, ты, Дима, я слышал, загулял, и у тебя до трех месяцев осталось две недели. — То есть? — не понял Дмитрий. — А то и есть, что через две недели тебя могут привлечь также и за тунеядство — «чердак», как в народе говорят, а там опять же та самая схема в виде раскрутки. Так что торопись с трудоустройством, не оставляй им шанса легкого... — Ну а «хулиганка»-то все равно висит, — заметил Дмитрий. — Висит, это точно, — ухмыльнулся Павел, не к месту вспомнив Сергеича. — Ты знаешь, как у нас во флоте говорят? — Как? — вырвалось непроизвольно у Кармен. — Каплей — то есть капитан-лейтенант — лей, лей, лей. Кап-три — кап три, капдва — кап два, каподин — кап один, а адмирал совсем отмирал. — И он взахлеб расхохотался. — Ну, вы-то пока еще не адмирал, — улыбнулась Кармен. — Пока нет, — констатировал Павел, тоже улыбаясь. — Но вернемся к нашим баранам. Я, может, и не к месту вспомнил нашего общего знакомого и соседа — Малахова Александра Сергеича, ведь он не только сосед по этажу, он и «сосед», правда, в отставке, то есть бывший полковник КГБ. Чекист-технарь, наружкой не занимался, но по устройствам прослушек был великий ас, погорел и был уволен за провал в новом американском посольстве, где переперчил с «жучками»... Хотя он на кухне утверждает, что сократили на пенсию как еврея, имеющего все шансы на генеральский чин. А был-то он больше «стакановец», а не «закладовец». Так что послушаем, что он посоветует, а советы у него дельные. В общем, для начала пустим его «торпедой» по бывшим инстанциям. Пока ваши жалобы и пожелания, дошедшие до определенных тяжелых чиновников, заочно не рассмотрятся в «системе» и не примется конкретное решение, прессовать вас не будут. Но, как только участковый пришлет или, скорее всего, сам принесет под роспись тебе, Дима, повестку, — держись. К этому времени ты обязан уже где-то работать или хотя бы числиться — хоть сторожем на стройке. На дворе у нас подходит к завершению 1985 год, время непонятное, хотя и вольное по-своему. Короче, пусть Кармен пока поживет в моей квартире. Я завтра уезжаю в командировку от своей «фирмы». Так что она до приезда жены за кенарами посмотрит. Ну и ты, Дима, за ней будешь приглядывать, благо что разделять вас будет только мой потолок. А вторую часть вашей судьбы я «нагадаю» позже, по приезде, после того, как Сергеич внесет свои поправки в ваше непростое дело. Ну а пока составьте бывшему подводнику и атташе в Шпицбергене компанию при распитии подаренного мне твоим отцом, Дима, коньяка «Вайнах», как он перевел с чечено-ингушского — «Наши люди», и почти с английского — «почему бы нет!». |