Книга Искатель, 2010 №2, страница 62 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

— Не рано ли такие подарки мальчику?

— Я по себе знаю, как ему будет приятно иметь этот сувенир от отца, которого он прежде не знал.

— Да для него твой нож — просто деталь в увлекательной поездке, которую он засунет куда-нибудь в стол, — вздохнула она.

— А для тебя?

— Для меня нечто большее. Я ведь всегда чувствовала себя виноватой перед тобой, да и теперь это чувство не проходит.

— Что ты хочешь, Кармен?

— Я и сама не знаю, вернее, я хочу избавиться от прошлого и не могу.

— Ты знаешь, Кармен, у меня тоже такое ощущение, что будущего не будет.

— А что будет?

— Думаю, что только настоящее.

— Да, возможно, так и есть, но я надеюсь, что у меня будущее все же не потеряно.

— Ладно, чего уж там, забудем об этом, — тихо сказал Дмитрий.

— Пожалуй... Пригласи меня куда-нибудь, ведь это твой город.

— Нет, я живу в Квинсе, хотя это тоже Нью-Йорк.

— Ну, пригласи меня в Квинс.

— Хорошо, поехали.

— А это далеко?

— Да нет, минут двадцать по ночному городу.

Они вышли в неоновую прохладную ночь, Манхэттен гремел рэпом из открытых окон проносящихся мимо, сверкающих тюнингом машин. Им вторили на всю мощность пропущенные через усилители стационарных колонок латиноамериканские мелодии.

— Прямо как в Мадриде, — засмеялась Кармен.

— Не знаю, я там не был.

— Ну так приезжай — услышишь.

— Спасибо, своих хватает.

Рядом остановилось желтое такси, пакистанец-водитель спросил, куда им ехать.

— Квинс, Джамайка Стейц.

— Очень удачно! Я как раз закончил и возвращаюсь во Флашанг. Как вам лучше, — спросил водитель, — через город или по хайвэю?

— Давайте через город, — откликнулась Кармен, усаживаясь с Дмитрием в такси.

Водитель не стал закрывать разделительное стекло в пластиковой перегородке между пассажирами в салоне. Машина понеслась по Манхэттену в направлении ближайшего моста «Квинс- бридж».

Кармен крепко сжала ладонь Дмитрия.

— Так же, как тогда, — сказала она, — ты везешь меня к себе домой?

— Нет, в латинский ресторанчик, тебе это, думаю, ближе, чем китайские харчевни.

— Да, там действительно приятней, — согласилась Кармен.

Глаза ее блестели, отражая мелькающие рекламы, она прижалась плечом к Дмитрию. А он чувствовал, будто кто-то третий находится между ними, и этот третий не был сидящим впереди водителем.

— Мы с тобой как чужие, — сказала Кармен.

— А мы и на самом деле чужие. Ты приехала, чтобы тебе стало легче, а я встретил тебя, чтобы мне стало тяжелей. И ничего уж тут не поделаешь, — добавил он.

Такси, уже в Квинсе выйдя на скоростную магистраль Л.А.И., летело мимо двухэтажных коттеджей спального района. На съезде 188-й стрит оно повернуло на юг, и уже через пять минут Дмитрий расплачивался у небольшого пуэрториканского ресторанчика, из открытых дверей которого неслась будто бы приехавшая с ними латиноамериканская музыка.

— И какова же достопримечательность этого заведения? — с иронией спросила Кармен.

— Есть, и не одна. Первая — меня здесь все знают, вторая — в подвальном помещении располагается бильярдная, и третья — через дорогу, напротив — мой дом. Видишь этот шестиэтажный кирпичный «билдинг»? Я в нем живу, на втором этаже.

Кармен посмотрела в совершенно серьезное лицо Дмитрия и рассмеялась:

— Очень занятно и, главное, удобно: вначале танцы, потом бильярд, а уж затем освежающий душ в доме напротив. Ты молодец, проблемы одиночества у тебя, видимо, нет.