Книга Искатель, 2010 №1, страница 41 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

— Убийство раскрыто.

— Игорь, мы не знаем главного.

— Соучастника Батонова?

— Это установим. Есть загадка посложней.

Палладьеву надоело играть в угадайку. В конце концов, дело уголовного розыска — искать и ловить. Но что же в преступлении важнее преступника? Видимо, следователь имел в виду оригинальность замысла: скелет в шкафу, подброшенный под кровать труп бомжа... Бывали преступления и повиртуозней.

Очки Рябинина блестели почти требовательно. Не дождавшись догадки капитана, он решил объяснить:

— Игорь, помнишь дело студента Красноштана?

— Да, нападение на прокурора района.

— Мы тогда не могли понять причину этого поступка. Ударил прокурора... За что? Положительный студент, трезвый, психически нормальный, не судим, даже в милицию ни разу не попадал, с прокурором не знаком, мстить было не за кого... Нет мотива нападения на прокурора, а значит, нет состава преступления. Мотив мы отыскали: идиотский. Студент доказывал своей подружке, что он не трус.

Рябинин сел на своего любимого конька — на психологию. Палладьев знал, что следователь основой нашей жизни считал мысли, интуицию и подсознание. Он мог любое общественное событие объяснить с психологической точки зрения. Палладьев знал, что имеет в виду следователь. Почему? — вот его вопрос. Есть жертва, есть подозреваемый... Но почему Батонов жаждал смерти Розы Робертовны? По радостному блеску очков следователя Палладьев догадался, что и эта загадка разрешена.

— Игорь, я связался с банком, администрацией, нотариатом... У Розы Робертовны, в сущности, ни копейки за душой.

— А фирма, банковские счета, квартира?

— Фирму она подарила Батонову. Он ее уже перерегистрировал на себя под новым названием «Холод Плюс». Квартиру и деньги завещала ему же.

Картина сложилась. Палладьев мысленно обозвал себя дураком, потому что в принципе эта картина была очевидной. Убив Розу Робертовну, Батонов получал все, что раньше принадлежало ее сыну, — фирму, деньги, роскошную квартиру... А старенькую маму с ее сладкими пирожками этот секс-символ заменит Евой, развитой не по годам школьницей.

Палладьев хотел расспросить о частностях: как Илье Крупенику удалось создать такой процветающий бизнес, сколько стоит фирма, как много денег на личных счетах Розы Робертовны? Но и так понятно, что Батонов стал обладателем не одного миллиона.

В кармане опера пищал мобильник. Капитан извлек его и поднес к уху. Голос его непосредственного начальника Леденцова деловито сообщил:

— Поздравляю, капитан.

— С чем?

— Взыскание с тебя снято. Ты возвращаешься в уголовный розыск.

— С какого числа?

— Не числа, а часа, капитан...

— Не понял.

— Тебе сейчас же надо выехать на происшествие.

— Товарищ майор, я ночь не спал, третьи сутки на ногах. Сейчас помогаю Рябинину.

— Рябинин один справится.

— Борис Тимофеевич, я двое суток не жрамши.

Леденцов помолчал и вдруг заговорил просительным тоном, которого у него век не было:

— Игорь, я тоже не питался, но некому ехать, все опера в делах.

И Палладьеву ничего не оставалось, как придать своему голосу покорности, которой в нем отродясь не было:

— Где происшествие?

— Овраг в пригороде, но теперь это наш район. Из оврага несет трупным духом...

Майор, видимо, ошибся — место происшествия было за городом. Между последним городским домом и садоводством протянулась забытая осиновая рощица, в которой и скрывался глубокий овраг, сплошь заросший плотным ольшаником. Встретивший Палладьева местный участковый подвел его к обрыву, сообщил кратко: