Онлайн книга «Искатель, 2010 №1»
|
Антиграв с девочкой тем временем загружали в служебный модуль. И тут случилась одна вещь, произведшая на Кима неизгладимое, глубочайшее впечатление. Девочка вдруг подняла голову и повернулась в их сторону, безошибочно вычленила Баева за преградой из кварцевого стекла, и у того замирающее-нежно сжалось сердце от радостной улыбки, что вмиг озарило ее лицо. Так малый ребенок, проснувшись, отвечает своей матери — бесхитростно, с открытой душой и сердцем. Он сглотнул и непроизвольно отвел взгляд, потому что элементарно растерялся, потому что так ему еще никто и никогда не улыбался. Преданно и открыто. — А знаешь, полковник, — обратился Ким к Злотникову, чтобы скрыть эту растерянность и замешательство, — на самом-то деле она слепая, ее зрительные нервы полностью атрофированы. — Не может быть! Как это?! — оторопел бывалый вояка и уставился на девочку, совершенно сбитый с толку. — Но она же смотрит! И прямо на тебя! И, клянусь небом, видит! — «Отшельник», очухавшись, сумел произвести общее сканирование, пока я поднимался по лестнице с ней на руках, и результаты заставляют о многом задуматься. Ее пси-потенциал колоссален, он намного превышает суммарную мощь психотронных установок тех же алгойцев... Черт! Да она сама генератор, понимаешь? Живой генератор! Я даже представить боюсь, каков уровень ее пси-энергии на самом деле, хоть мы с ней и соприкоснулись чуть-чуть, и этого немного нам за глаза хватило. Да, и ты прав, она видит, но опять же, на ином уровне, весьма и весьма отличном от нашего... Боже, порождение какого она мира, хотел бы я знать, где ее истоки, откуда в ней эта Сила? Ведь она явно не мизайка, те и сами боятся ее до судорог, вот почему и поместили в ту башню, и создали культ ее обожествления... Я очень надеюсь, что сумею узнать, что же она собой представляет, и думаю, у меня получится, потому что... Он не закончил фразы, но мысленно продолжил: потому что она ему почему-то доверяет. Мы не просим помощи у тех, кого не знаем, но она-то его разум просканировала, в одно мгновение он стал для нее открытой книгой. Значит, она прочла в этой книге нечто такое, что не оставило ее равнодушной, наоборот, заставило всецело, раз и навсегда ему довериться. Оттого, что он «добрый и смелый»? Маловато. Но было еще одно, то, что у него в крови, — он никогда бы не смог предать. Предательство он считал абсолютным злом. Злом с большой буквы. И все же... Все же... Баев молча наблюдал, как антиграв плавно заплывал в модуль, постепенно растворяясь в его недрах вместе с девочкой. Но он с каким-то необъяснимым трепетом все еще чувствовал ее незримые прикосновения ладошками к волосам, лицу, рукам. Именно так чувствуются живительные капли влаги на растрескавшихся, сухих губах, или так ощущается прохладный ветерок на разгоряченном лице. Он воспринимал эти прикосновения всем естеством своим, но, главное, донельзя обострившимся внутренним зрением, которое, как он справедливо полагал, она и обострила неведомым ему способом. Прикосновения ее были ласковыми, нежными, несмелыми и где-то даже беззащитными. Последнее он почувствовал особо остро, и сердце опять сжалось, защемило какой-то невысказанной болью. И тогда произошла еще одна вещь, которую он от себя ну никак не ожидал, но о которой впоследствии нисколько не пожалел. Повинуясь какому-то необъяснимому и сиюминутному порыву, он мысленно в ответ послал ей улыбку, такую же ласковую и добрую, и тут же, над ней, опять же мысленно, взял да и «пририсовал» смешную рожицу, какую неумело рисуют дети: кружочек, две точки глаз, а внизу полумесяц улыбки. И сразу в ответ расслышал в голове перезвон серебряных колокольчиков — ее веселый, радостный смех. О, Господи... |