Книга По следу Розы, страница 32 – Энн Кин

Другие картели не церемонятся с полицией, но Вергара прежде обходились осторожно. Не вступали в открытую конфронтацию, хотя, Рик уверен, подкупили не одного копа на своем пути. А что с теми, кого они не могут или не хотят подкупать? В какой момент Розе надоест его преследование и в вольере с ее псами окажется сам Рик?

— Конечно, психопатка, – ответила агент Армас и захлопнула дверцу мини-бара. В их номерах сдохли оба кондиционера, так что единственным источником прохлады стал бар. Один на две комнаты. – А кто бы не был с такой семейкой? И почему ты вообще с ней нянчишься?

Рик не рассказал ей всего – умолчал про нож и наручники. Лишь сказал, что Вергара хотела броситься на Мехию, но он ее остановил. Как, на хрен, и должен был. Так что он не столько Розу выгораживал, сколько спасал собственную репутацию. И в отчете он напишет так же.

Специальный агент София Армас сама вызвалась полететь вместе с Вулфом. Она была родом из Колумбии, двадцать лет как жила в Америке, десять лет как служила в ФБР. Они пересекались прежде и по делам Розитас, и по делу Эрмосы и были неплохо знакомы, но Рик бы предпочел, чтобы с ним поехал кто-то из его парней, пусть даже Доустен. Тот хотя бы не осмеливался читать нотации. Но Доустен и испанского не знал – упущение для агента, работающего в Сан-Диего.

— Я не нянчусь, – ответил Рик.

— Ну да, весь отдел видит, как ты не нянчишься, – фыркнула Армас себе под нос.

Номер у них был сдвоенный: отдельные комнаты, но разделенные тонюсенькой стеной-перегородкой. Конечно, им бы никто не выделил денег на номер в шикарном отеле Альберта Мехии. С самолета Армас так и не переоделась и сидела на кровати Вулфа прямо в ботинках, поджав ноги под себя.

— И в чем тогда дело? – спросила она. – Кровь от мозгов отливает, стоит Вергаре на горизонте появиться? Давно пора арестовать ее.

Удачи в поисках законного обоснования.

Сколько лет уже Рик гонялся за этой парочкой, сестрами Вергара, но воспитание бабки давало о себе знать – никаких улик, никаких свидетелей, ничего, что напрямую бы дало ФБР возможность ухватиться за них. Был, правда, тот случай с Бьянкой, но это ерунда, никакого состава преступления, просто девчонка, оказавшаяся не в том месте не в то время.

И вот теперь Роза напала на человека прямо на глазах у Рика. И что он сделал? Просто отпустил. Вот так. Отстегнул хреновы наручники, смотрел, как она заходит в хренов лифт, и испытывал хренову ярость. Даже не на нее. На себя. Права Армас, хватит ее спасать, не заслуживает она больше никаких поблажек. Даже если это будет стоить Вулфу жетона или шеи.

В отделе, по большей части состоящем из парней, Софию Армас знали все. Громкая и бестактная, она влезала во все дела, что касались Принцесс, в непробиваемой уверенности, что мужики с таким не справятся. Что все они падут ниц перед чарами этих вертихвосток. Ну да, конечно, как будто все полицейские-женщины выпускали на свободу маньяков, похожих на Теда Банди. Ладно, плохой пример – тому ублюдку и правда многое сходило с рук из-за мордашки и обаяния. Но сравнивать Розу с маньяком…

— И не хрен курить на балконе – запах в номер идет! – рявкнула Армас ему в спину.

* * *

К вечеру они с Армас решили разделиться. Она поехала опрашивать свидетелей, бывших работников Пепе, из тех, что не преступали закон, а Рик выбрал часть работы без общения с людьми. Около заброшенного склада, который Пепе когда-то использовал для хранения краденого и оружия, на днях заметили движение, нужно было все проверить, и очень осторожно, а доверить такую тонкую работу кому-то другому Рик не мог. Особенно агенту Армас, которая не славилась аккуратностью. Но что хуже – соваться одному посреди ночи черт знает куда или привести с собой Софию, которая точно уничтожит все улики? Даже не так. Что хуже – лишиться улик или собственной головы, которую ему отстрелят какие-нибудь Охотники картеля Касильяса? Можно было бы запросить подмоги у местного отделения полиции – дело такой важности, что они обязаны сотрудничать. Но местным Рик доверял не больше, чем Вергара. Сколько из этих копов кормятся за счет картелей? Армас бы обвинила его в расизме, но, черт, где он не прав?