Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 108 – Бенедикт Браун

— Да, тюрьма у тебя уютная. – Я вспомнил про двух убитых друзей и не смог сдержать гнева. – Ты сама сказала мне, что не можешь уехать из Хёртвуда, потому что все деньги достались Тилли и Джеймсу. А у тебя есть лишь дом и небольшие отчисления. Когда сорвалась помолвка, ты придумала этот план, чтобы заполучить фамильное наследство.

У меня получилось наконец ее задеть, и она, не сдержавшись, огрызнулась:

— Мой отец работал ради этих денег ничуть не меньше брата! А дяде Тому, просто потому что он старший, досталось все, кроме этого чудовищного дома. Это совершенно несправедливо! – Люсинда осознала, как прозвучала ее фраза, и тут же приложила устное дополнение: – Но это не делает меня убийцей.

Настала очередь Беллы вступить в разговор, а я снова сел на ужасно мягкий диван. Тут стоит вам напомнить, что диван-то был очень мягкий и хорошо поддерживал спину, когда сидишь, но для сна он совершенно не подходил.

— Ты сама себе противоречишь, Синди. – Белла сделала пару шагов к ней. – Зря ты так усложнила все, пытаясь подставить Додо, – особенно зря ты придумала письма. Додо Лайл – дочь почтальонши. Ей не пришлось бы выдумывать адреса по всей стране и надеяться, что они существуют. Ее семья владеет несколькими адресными книгами, она просто могла заглянуть в них.

— И Додо никогда не была влюблена в Себастьяна, – добавил я, загоняя последние гвозди в заслуженный гроб для убийцы. – В семнадцать мы были ближайшими друзьями, и никакой актерский талант не помог бы ей тогда скрыть от меня, насколько она влюблена в Ричарда.

Лишь один человек из присутствующих не нахмурился, сам Ричард. Даже в такой момент он умудрился польститься.

Люсинда дышала судорожно и очень громко, она переводила взгляд с одного присутствующего на другого.

— Все сказали?

— Нет! – хором ответили мы с Беллой. Она жестом разрешила мне говорить. – Ты совершила много ошибок, как бы все ни утверждали, что ты идеальна. Ты не самый гениальный убийца в истории, и писатель из тебя вышел ужаснейший. – Если вы меня хоть чуть-чуть знаете, то понимаете, насколько это обидное оскорбление. – Твоя версия истории Себастьяна словно вырвана из желтой газетенки или детского рассказа. Я читал тексты Додо и могу с уверенностью сказать, что она бы справилась в разы лучше.

— Что-то еще? – спросил Лавбрук.

Я перевел взгляд на Беллу и понял, что она хотела поделиться еще несколькими наблюдениями:

— Ты разбросала по всему дому Тилли стекло, чтобы казалось, будто убийца разбил окно изнутри дома, но Додо хватило бы ума выйти и разбить его с улицы. А, и еще ты зачем-то выбросила орудие убийства в сад соседей Тилли, а у Додо не было бы причин забирать нож с кухни.

Если вам когда-нибудь выпадет шанс унизить убийцу и указать ему на все ошибки, то советую этот шанс не упускать. Я не стал.

— Ты заколола брата в сердце, а сестре перерезала горло. Я всегда чувствовал, что с тобой что-то не так, Люсинда.

Ее красивые глаза злобно сверкнули.

— Ты просто одержим мною! – Лавбрук уже позвал сержанта, чтобы ее арестовать, а Люсинда продолжала верещать: – Вы, может, этого и не знали, ваша светлость, но каждый раз, целуя тебя, он думал обо мне! – Это было проявление отчаяния и вряд ли помогло бы в суде.

Беллу это не покоробило.

— Хватит врать! Это тебе не поможет. Тилли рассказывала про свои дневники только тебе и мне. Они были ее главным секретом. А я уж точно никого не убивала. – Белла выпрямилась и заговорила со всей убежденностью, на которую в тот момент была способна. – Люсинда Хитон нравится всем, но Мариус прав. Что-то с тобой всегда было не так.