Книга Чашечку кофе, доктор?, страница 67 – Ольга Авдеенко

— Что ж, вы его услышали.

— А если убийца – сумасшедший? – подал голос Джек Финнеган. – Врач-безумец, который ненавидит других врачей?

— Врач, ненавидящий людей своей профессии? – с любопытством переспросил доктор. – Таким случаем, думается, непременно заинтересовался бы синьор Ломброзо^[26]. Возможно, он даже смог бы выявить вашего убийцу по форме черепа и ушной раковины.

Финнеган с глубокомысленным видом согласно закивал головой, но не обманул этим Финдли, и врач пояснил специально для него:

— Сеньор Ломброзо утверждает, что предрасположенность к преступной деятельности является врожденным качеством. Ее возможно определить по наличию у человека некоторых анатомических особенностей и дефектов, которые легко отличимы внешне.

— То есть этому Ломброзо достаточно посмотреть на человека, и он сразу скажет, может человек стать преступником или нет? – восхитился газетчик, забыв притвориться всезнающим.

— Он так считает. Я с ним не согласен. В особенности с тем, как он предлагает поступать с людьми, у которых имеются «преступные» внешние признаки… Впрочем, я отвлекся. Как я понял, Найт, вы ищете убийцу среди тех, кто работает в хирургическом отделении… Мне это представляется маловероятным… однако чего только не случается в жизни!

— Безумный убийца задался целью уничтожить всех врачей! – воскликнул репортер, ободренный поддержкой эксперта. – И заодно медсестер! Ну, если не уничтожить, то хотя бы вывести их из строя.

— Тогда больница Святого Варфоломея – это только начало?

— Вдохновляющая перспектива, – с усмешкой оценил Найт. – Правда, никто из персонала отделения не производит впечатления сумасшедшего.

— Этот преступник может умело маскироваться! – не сдавался репортер. Он вдохновенно продолжил: – Его безумие – не из разряда тех явных, когда человек считает себя, допустим, Вильгельмом Завоевателем или кабачком на грядке. Нет, внешне он ведет обычный образ жизни, работает – может быть, даже и врачом, то есть спасает жизни и все такое. Но где-то в глубине его сознания поселился дьявол, который все переворачивает с ног на голову, заставляет обращать внимание на ошибки коллег, выдавая их за сознательно причиняемое зло…

— Безусловно, эта эффектная идея украсила бы вашу статью, – едко сказал инспектор. – Но я предпочитаю нечто более близкое к реальности.

— Что именно? – спросил Финдли.

— Пока не знаю, – с досадой вздохнул Найт. – После того как были развенчаны гипотезы о торговле человеческими органами и, – он улыбнулся Финдли, – о вселенском заговоре, я склоняюсь к выводу, что причина преступлений кроется в личных отношениях. Это предположение пришло на ум одним из первых, и я к нему возвращаюсь. Только, возможно, виной всему не любовь и не ревность, а затаенная обида, зависть или месть. К сожалению, мне до сих пор не удалось никого как следует разговорить. Только я начинаю что-то нащупывать, как нас прерывают…

Они расплатились и вышли из таверны.

— Куда мы теперь? – привычно поинтересовался Джек Финнеган.

— В больницу Святого Варфоломея, – ответил инспектор. – Куда же еще?

— Как вы себя чувствуете? – участливо спросила Патрисия, присаживаясь возле кровати Барбары Купер.

Сопровождавшего ее лакея Джона девушка оставила ожидать ее во дворе больницы. Тот был явно рад свалившейся на него удаче: он на несколько часов получил избавление от домашних обязанностей. Юноша забрался в беседку, где тут же со спокойным достоинством, не опасаясь гнева матушки-кухарки, вытащил из кармана пачку сигарет. Сама же Патрисия пережила несколько неприятных секунд, заметив в дальнем конце коридора хирургического отделения удаляющиеся спины инспектора Найта и Джека Финнегана. К счастью, она вовремя юркнула за колонну, где и пряталась, пока оба не скрылись в каком-то кабинете.