Книга Развод. Жалости не дождешься, страница 7 – Ева Шах

Теперь я стояла в прихожей и смотрела на все это как на декорацию чужой жизни.

Я сняла пальто, медленно прошла в спальню и остановилась у шкафа.

Зачем я вообще сюда пришла, я не понимала. Но тело уже знало раньше головы: искать. Смотреть. Проверять. Пока внутри еще есть силы.

Я открыла ящик комода Кирилла.

Ничего особенного. Чеки. Документы на обслуживание машины. Визитки. Пара старых билетов в кино. Запонки. Ненужный хлам, который мужчины почему-то называют порядком.

Я перебирала бумажки механически, пока не наткнулась на чек из ресторана.

Дата — чуть больше месяца назад.

Я нахмурилась.

В тот вечер Кирилл сказал, что задержится на совещании.

Ресторан был дорогой. Не тот, куда заезжают на бизнес-ланч. Две порции устриц. Игристое. Десерт. Сумма такая, что я невольно выдохнула сквозь зубы.

Не деловой ужин.

Я сфотографировала чек.

Потом еще один.

Парковка у отеля.

День, когда он якобы был в Нижнем Новгороде.

Пальцы стали холодными.

Я открыла следующий ящик.

Там лежали галстуки, ремни, часы, мужская аккуратная мишура — то, что должно придавать солидность. И под всем этим — клубная карта. Неименная. Золотистая. С названием заведения, куда мы с ним никогда не ходили.

— Ну конечно, — прошептала я.

Я села на край кровати, держа карту в руках.

Еще ничего не доказано, говорила себе одна часть меня.

Все уже доказано, отвечала другая.

Я встала и пошла дальше.

Шкаф. Полки. Пиджаки. Карманы.

Один билет из химчистки.

Жвачка.

Чужой чек на женскую косметику.

Браслет из отеля.

Я положила его на ладонь.

Белый пластик.

Логотип.

Даты.

И почувствовала, как внутри медленно, страшно поднимается ясность.

Никакой ошибки не было.

Никакой «шутки Егора» тоже не было.

Мой муж жил двойной жизнью.

И даже не очень старался ее прятать. Просто был уверен, что мне никогда не придет в голову искать.

От этой мысли стало почти физически больно.

Зазвонил домофон. Курьер с едой — я машинально заказала доставку по дороге, понимая, что готовить сегодня не смогу. Взяла пакеты, поставила на кухонный стол и даже не открыла.

Меня тянуло обратно в спальню, как магнитом.

Я вспомнила про документы.

В гостиной, в нижнем ящике шкафа, у нас лежали папки: квартира, страховки, договоры, паспорта, банковские бумаги. Я села на пол и начала перебирать.

Мой загранпаспорт.

Документы на квартиру.

Страховка.

СНИЛС, ИНН, старые договоры.

Его загранпаспорта не было.

Я замерла.

Если бы это была реальная рабочая командировка по России, загранпаспорт ему бы не понадобился. Значит, либо он носит его с собой постоянно — что на него не похоже, — либо…

Либо я уже все поняла правильно.

В замке повернулся ключ.

Я вздрогнула так сильно, что папка с бумагами съехала с колен.

Кирилл.

Я быстро задвинула ящик, поднялась, сделала вдох — и надела лицо.

Ту самую маску, в которой женщина может пережить что угодно и не выдать ни одной трещины.

Он вошел бодрый, в хорошем настроении. Словно не было ни сообщения, ни лжи, ни всех этих месяцев.

— Привет, — сказал он и чмокнул меня в щеку.

Меня едва не передернуло.

— Привет.

— Ужин есть? Есть хочу ужасно.

Конечно.

Аппетит у предателей, видимо, не пропадает.

— Заказала доставку, — ответила я.

— Отлично. А вещи собрала?

— Почти.

Он прошел на кухню, как хозяин положения, расстегивая манжеты. Мне захотелось швырнуть в его спину тарелкой. Вместо этого я спокойно достала контейнеры и начала раскладывать еду.