Книга Селфи с медведем, страница 41 – Оксана Заугольная

— Сюда неси! – Кирилл замахал ей рукой. Он тоже выглядел довольно жалко, к тому же ему приходилось держаться за ствол дерева, чтобы не поскользнуться. – Тут выше и даже почти сухо из-за плотно стоящих елей!

— А ты подумал, как мы будем ставить палатку среди этих елей? – пробурчала Даша, дрожа от холода. – И не упадёт ли одна из них на палатку!

— Мне тоже не нравится мокнуть под дождём, – ответил Кирилл. – Но рыдать, когда с неба и так поливает, точно не стоит.

Они снова поругались.

Даша не понимала, почему так происходит. Разве они не должны поддерживать друг друга? Иногда немного получалось, но ссориться выходило лучше. И это отвлекало. Даша подозревала, что, если бы ей не нужно было придумывать ехидный ответ Кириллу, она бы точно расплакалась.

Незажившие ладони болели, крепления выскальзывали из рук, палатка никак не помещалась под выбранными ёлками, она то и дело рисковала растянуться на скользких камнях и влажном мху. А надо было ещё и насухо вытереть палатку изнутри! Для этого Даша приспособила свою футболку, наскоро переодевшись в другую. А потом поняла, что рюкзаки лучше протереть и тоже занести внутрь. Пришлось обратно надевать холодную и мокрую футболку.

Ей казалось, что они целую вечность борются со стихией и проигрывают, и она всё-таки разревелась, но Кирилл был прав – под таким ливнем это было совершенно бессмысленно, с неё и так текло.

Наконец Даша переоделась в сухое и прямо в куртке с головой угнездилась в спальнике.

Дождь, несмотря на плотные еловые лапы над их головами, всё равно барабанил по брезенту. И хотя внутри палатки было сухо, Даша больше не чувствовала, будто это уютный стук. Она боялась, что стихия разбушуется не на шутку и всё-таки сорвёт их укрытие, или промочит ткань насквозь, или… думать про падение дерева не хотелось. Даша уже не понимала, трясёт ли её от холода или от страха. Горячий чай помог бы разобраться, но вот костра у них больше не было.

В палатку забрался Кирилл и закрыл её так, чтобы капли не попадали внутрь, но зато проникали воздух и свет. Даша слышала, как он шуршит, перебирая свою сухую одежду. Слышала она и приглушённое шипение – надевать штаны на больную ногу было непросто.

А потом Кирилл осторожно толкнул её в плечо.

Даша выпуталась из спальника и села, насколько позволяла высота палатки.

— Что? – спросила она сердито.

— Вот. – В руках Кирилл держал открытую банку сгущёнки и ложку. – Ешь. Так быстрее согреешься. А то из питья только вода в бутылке. Холодная.

— Ты с ума сошёл! – возмутилась Даша, не понимая, как у неё в руках как по волшебству оказалась ложка и почему она уже зачерпывает ею лакомство. – Это же на крайний случай!

Некоторое время Кирилл молча смотрел на неё.

— Даш, – наконец произнёс он. – Будет хорошо, если ты признаешь, что этот случай и есть крайний. И будет очень здорово, если мы переживём эту ночь.

— Вообще не вдохновляет, – буркнула Даша. Она обнаружила, что Кирилл достал вторую ложку, так что есть стала помедленнее.

— Я сейчас не могу вдохновлять, – признался Кирилл, зачерпывая сгущёнку. – У меня от этих скачек и вторая нога разболелась, а ещё я весь промок. Давай как-нибудь в другой раз.

— Что «в другой раз»? – непонимающе спросила Даша.

— У-у… – протянул Кирилл. – Тебе лучше поспать. Ты что-то подтормаживаешь. Я говорю, я не могу сейчас вдохновлять, давай как-нибудь в другой раз. Если он у нас, конечно, будет.