Книга Две измены. Стоп на любовь, страница 20 – Алиса Марсо

Кравцов молчит, видимо, анализирует предложение, а я тихо за ним наблюдаю.

Упрямый, сильный профиль, глаза светлые, голубые, но как у коршуна смотрят пристально, оценивающе, подмечая все мелочи, губы мягкие, но все время напряжены и чуть поджаты.

От этого мужчины веет уверенностью, категоричностью, но где-то на тонком уровне я все равно улавливаю его дружелюбность. Он хочет казаться строгим и холодным, но уверена, с близкими людьми он совершенно другой.

— Хорошо, — произносит твердо, — но хочу сразу оговорить один момент. Знаешь почему я не взял ту девушку на работу?

— Переводчицу?

— Да.

— Наверно потому, что она плохой переводчик?

— Не поэтому. Я и сам знаю языки, я объяснял. Потому что она не работать пришла, а с порога всем своим видом дала понять, какие услуги готова мне оказывать.

Кравцов резко тормозит, и я только сейчас замечаю, что мы паркуемся у дорогого ресторана.

Мужчина отстегивает ремень и поворачивается ко мне.

— Анна Алексеевна, давай сразу договоримся, я не проходной билет никуда. Ты подписываешь контракт и выполняешь только те обязанности, которые там прописаны. Попытаешься залезть ко мне в постель, уволю с неустойкой сверху.

До меня не сразу доходит смысл сказанного. Видимо, просто и предположить не могла, что обо мне подумают в таком ракурсе. Да и вообще, впервые слышу, чтобы о таком договаривались заранее.

И вот слова укладываются по полочкам, и я непроизвольно начинаю краснеть, а глаза расширяются до пятирублевой монеты. Я очень стараюсь прямо сейчас остаться вежливой и воспитанной девушкой, и не наговорить в ответ разных гадостей.

— Да, что вы себе позволяете? Вы вообще мне неинтересны, — шиплю я.

— Позволяю себе говорить с тобой прямолинейно, — как не в чем ни бывало, отвечает Кравцов. — Идем, нас уже ждут.

Он тянется к ручке на двери, а я пытаюсь понять, что с этим мужчиной не так?

— Вы женаты? — выпаливаю я.

Денис Александрович, не меняя позы, поворачивается в мою сторону лицо и вскидывает брови.

— Нет.

— Есть любимая женщина?

Меняется в лице и отвечает резко, отрывисто.

— Нет.

Хм.

— Болеете, значит?

Господи, Аня, молчи, ты зачем его бесишь? Но я не могу. Он оскорбил меня. Не то, чтобы я пуританка, да и мужа в моей жизни, как мужчины больше нет, и скоро разведенкой стану, но я не меркантильная девка, какой он меня завуалированно назвал.

Кравцов садится на место и поворачивается всем корпусом.

— Не понял? — цедит уже на взводе, а я опускаю глаза ему ниже пояса, чуть киваю и повторяю вопрос.

— Спрашиваю, болеете, может? Там.

И когда белки мужчины начинают краснеть от расширенных сосудов, понимаю, что переборщила. Можно же было просто принять к сведению, согласиться и промолчать.

Резкий выброс руки, и моя шея зажата сзади в тиски. Крепкие пальцы цепко держат тонкую шею, боли не причиняют, но я реально пугаюсь.

Я же совсем не знаю этого мужчину, его нрав, принципы, что вообще в его голове.

«Господи, клянусь молчать, ничего ему больше не говорить, если я выйду из этой машины невредимой».

Кравцов наклоняется к моему лицу почти впритык и в легкие ударяет мускусный запах с тонким свежим шлейфом. Но дышать я перестаю не из-за этого, а от вида Дениса Александровича. Нижняя челюсть выдвинута вперед, губы плотно сжаты, в глазах полыхает бешенство. Смотрит так, что под коленками немеет, и тело стремится превратиться в тряпочку.