Книга Кумир на мою голову, страница 32 – Марина Сергеева

Конечно же, я прекрасно понимаю, на что именно он намекает, но всё же не собираюсь давать себя в обиду. Вырываю свою руку из его хватки и отвечаю абсолютно спокойно:

— Мне кажется, Михаил Андреевич, что все вопросы, которые у Вас имеются, лучше задать Дмитрию, а не мне. Я ничего не сделала... совсем ничего, — развожу руками, а Горшков ещё больше начинает пылать гневом по отношению ко мне, определённо не привыкший, чтобы ему возражали. Улыбаюсь и решаюсь даже на шутку. — Не надо так надуваться, а то ещё лопнете. Как же Дмитрий Николаевич будет без своего незаменимого директора?!

Обойдя его, отправляюсь в гримерку Жданова, где наконец-то даю себе возможность расслабиться. Но стоит мне только присесть на диван, как чувствую вибрацию в кармане брюк. И это не мой телефон.

Медленно достав смартфон начальника, лишь мельком гляжу на экран, собираясь положить его на стол, однако всё равно взгляд улавливает имя и кусочек текста из присланного только что сообщения.

"Я жду от тебя звонка с самого утра. Что происходит? Позвони мне сразу после концерта."

Это Татьяна. Его жена.

Тяжело сглотнув, вмиг растеряв весь свой былой воодушевленный настрой, кладу телефон на твёрдую поверхность и отсаживаюсь, словно бы опасаясь об него обжечься.

Взяв бутылку с водой, делаю несколько больших глотков, одновременно с этим слушая приглушённо звучащие звуки очередной песни и голос самого артиста. Падаю назад, откидываясь на спинку дивана, а после прикрываю глаза, вдруг пожелав исчезнуть отсюда куда подальше.

Сразу после концерта возвращаемся в отель, чтобы каждый смог собрать свои вещи, после чего собираемся на заднем дворе и загружаемся нашей большой компанией в автобус.

Устроившись, как и всегда, на самом заднем сидении в одиночестве, я барабаню пальцами по прохладному стеклу, пока остальные негромко между собой переговариваются, обсуждая минувшее выступление и прочие, связанные с ним, мелочи. Не трогаемся пока с места, так как в салоне не хватает одного пассажира, а именно самого Дмитрия, который отчего-то задерживается, хотя вещи его давно загружены.

Тяжело вздохнув, любуясь красивым небом из окна автобуса, никак не могу понять, что мне делать с очевидной симпатией моего босса. С его явно усложняющимися отношениями с женой, а также с неприязнью Горшкова по отношению ко мне же. Мелькает даже на мгновение мысль о том, чтобы бросить всё и вообще уйти, не затрудняя и дальше жизнь ни себе самой, ни всем остальным, но... мысль эту я тут же отбрасываю.

Кочевая жизнь, которой я живу все последние месяцы, меня абсолютно устраивает во всём. Это всегда интересно и увлекательно, хотя и приходится теперь существовать в довольно энергичном и порой непростом режиме. Я слишком привязалась и привыкла к этому всему, и совершенно не представляю, что буду делать, если вдруг уволюсь и вернусь домой в Москву. Искать новую работу и новый коллектив, который обязательно не станет для меня таким же родным, как нынешний? Нет уж, это для меня точно не выход, пусть даже он и является самым правильным из всех имеющихся. И всё же, неизвестность будущего (хотя оно неизвестно абсолютно всегда) теперь особенно сильно страшит меня.

Скучаю по тому времени, когда моей единственной проблемой было обязательство скрывать свои чувства от Дмитрия, от всех окружающих и от самой себя. Так здорово было просто тихонько вздыхать украдкой по вечерам, наслаждаться его юмором, мимолетной заботой, неизменным жизнелюбием и острым умом.