Книга Кумир на мою голову, страница 78 – Марина Сергеева

— Прости, ничего не могу поделать с этим. Очень хочется спать, — шепчу почти беззвучно. Он улыбается шире и кивает, как бы давая понять, что понимает. — Останешься со мной?

Сама не знаю, для чего это спросила, но в любом случае ответа не расслышала, так как провалилась в темную, но приятную бездну.

Проснулась я спустя не больше часа явно, так как выспавшейся себя совсем не ощущала. Услышала вдруг сквозь сон негромкий, но требовательный стук в дверь. И не успела никак отреагировать, как до этого лежащий рядом со мной Дмитрий осторожно поднялся, а его рука, обнимавшая и гревшая меня лучше любого одеяла, соскользнула.

Быстрым, но тихим шагом он пересёк гостиную и поспешил к двери. Как только она распахнулась, возникла резкая тишина, после которой незамедлительно последовал возмущенный и уже ненавистный мне голос Михаила.

— Какого хрена ты тут делаешь?

— У меня к тебе тот же вопрос. Ты время видел, чего стучишь как ненормальный? — куда более ровным тоном спрашивает в ответ Жданов.

— Я пришел сюда потому что не нашел тебя в ТВОЕМ номере. Думал, Калинина знает, ты ведь ей отчитываешься в последнее время куда охотнее. Поэтому и спрашиваю, что ты делаешь ТУТ?

Приподнявшись, протираю сонные глаза и невольно прислушиваюсь, пользуясь тем, что меня оттуда не видно.

Дима выдерживает паузу. Видимо, они там обмениваются взглядами, так как он не торопится что-либо объяснять своему директору.

— Проехали, Миш. Давай быстро, кратко и желательно потише. Что стряслось, зачем искал меня?

Снова короткая тишина.

— Зачем? Чтобы поговорить!

Боже, ну почему он постоянно везде влезает, что за человек такой... Возможно ли вообще избавиться от его неусыпного контроля, или он всерьез считает, что имеет право контролировать Диму абсолютно во всем?

Невольная злость меня взбадривает и вливает сил, прогоняя остатки сна. Я сажусь на диване и чуть откидываю в сторону одеяло, оставляя укрытыми только ноги.

— Поговорить? А другого времени для этого не нашлось, кроме как глубокой ночью?

— По-другому тебя не выловить. Послушай, Дима, стало уже совсем не смешно. То, что ты творишь, это глупости какие-то. Вот какого черта ты делаешь ночью в номере этой девчонки? Молодость вспомнить решил или совсем совесть потерял?! Кольцо тогда снимай обручальное. Зачем оно тебе теперь?

— Ты чего разорался, угомонись!

Словно бы не слыша ничего, Горшков продолжал распаляться.

— Позови-ка сюда Александру свою! Кем эта пигалица себя возомнила?!

Было прекрасно слышно, как децибелы в голосе мужчины просто выкручивались на максимум. Я же замерла на месте, зачем-то отметив мельком, что состояние мое физическое как-то и нормализовалось. Судя по всему, всё-таки подействовали чай и лекарства.

На пару секунд погрузившись в свои размышления, меня вдруг заставил всерьез насторожиться жёсткий и поистине холодный голос Дмитрия. Сразу показалось, словно кто-то охладил пространство вокруг градусов на пятнадцать.

— Довольно. Слишком разошелся, как я погляжу. Смотри, я сейчас сделаю вид, что этого не слышал, а ты — не говорил. И утром мы начнём наш деловой разговор, не вспоминая об этой твоей истерике, — произносит медленно, чётко, с расстановкой, делая паузы между словами. — Запомни раз и навсегда: моя личная жизнь тебя не касается. Совсем. Никак вообще. Попрошу не переходить границы дозволенного. Я и так слишком многое тебе позволяю, делая скидку по причине долгих лет нашей дружбы. Но лезть туда, куда не просят, не позволю. Удивлён, что нужно это объяснять. А теперь всё, спасибо и спокойной ночи.