Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 16 – Ника Оболенская

Они тоже умеют плакать.

Черт!

Ведьма будто нарочно ускоряет шаг.

Впереди большой перекресток. К счастью — с последними секундами на табло.

Но эта сумасшедшая уверенно шлепает на зебру.

— Стой!

— Не успеешь уже!

Какие-то тетки явно обращаются к Ведьме, но она их тупо игнорит.

Три… два…

Краем глаза ловлю движение.

Черный «немец» несется, как на пожар. Этот персонаж явно руководствуется правилом всех дебилов — красный наш, зеленый общий, — и только поддает газу.

Сука, он же сейчас собьет ее!

Ведьма будто почувствовав опасность, поворачивает голову и резко останавливается.

Я рвусь к ней. Звуки все пропадают, воздух уплотняется. В моем фокусе только ее лицо.

Время растягивается как резина, а потом резко рвется на фрагменты.

Моя рука тянется к ее. Рывок на себя. Падаем как кегли. Асфальт больно ударяет в плечо.

Противный визг покрышек пробивает вату в ушах. Следом обрушиваются все звуки.

Стройка, крики, сигналы машин. Все сливается в один гул.

Ведьма лежит подо мной. Ее лицо белее снега. Глаза с мокрыми стрелами ресниц испуганные, зрачки расширены на максимум.

— Слезь с меня, — сипит и толкает меня в отбитое плечо.

Не сразу соображаю, чего она от меня хочет. Тело адреналинит так, что проводимость сигналов запаздывает.

Поднимаюсь, Ведьма встает следом, она явно дезориентирована. Снова нацепляет слетевшие наушники.

Толпа вокруг возбужденно гудит, обступив нас полукругом.

Кто-то советует вызвать скорую и ментов, кто-то одобрительно хлопает меня по плечу — ебать как больно! — а кто-то танком проходится по тупой молодежи, которая не смотрит по сторонам. Галдеж стоит такой, что у меня уже уши болят.

Под шумок буксирую притихшую Ведьму подальше от агрессивных теток.

Внутри меня тоже та еще революция.

Моей выдержки хватает ненадолго.

Завернув за угол, вжимаю Ведьму в стену.

— Нахрена ты поперлась на красный, а, Вер?! Тебе же все кричали… — ору на нее. Голос не слушается и сбивается на хрип.

— А если бы я не успел? Размазало бы по асфальту!..

Меня натурально трясет, когда я это произношу. Афтершоки подъехали.

Ведьма молча смотрит мне прямо в душу. Бесит.

Что ж ты со мной делаешь, а?

— Меломанка чертова! Совсем оглохла от своего музла! — рычу и с силой дергаю с ее головы белый пластик: — Что ты там хоть слушаешь? Оно стоило того, чтобы…

Прижимаю мягкий амбушюр к уху, а в динамике тишина.

Что за?..

Непонимающе смотрю на Ведьму.

Мозг наконец выходит из коматоза и подкидывает момент, когда мы валялись на асфальте. Тогда ведь в наушниках тоже было тихо.

А следом на меня валятся все непонятки, на которые я тупо не обращал внимания.

Светофор, рестик… центр для глухих детей, язык жестов… игра в королеву игнора…

Дурацкие наушники. Они как лишний болтик в уже собранном часовом механизме. Мешают и отвлекают от главного.

От того, что было на поверхности все это время.

— Зайцева, ты че реально не слышала? — Чувствую, как что-то проваливается в животе.

Все сложилось.

— Ты глухая… — выдыхаю еле слышно, и сразу замечаю, как растерянность в ее взгляде сменяется жгучей ненавистью.

— Надо же, — она выплевывает слова, как отравленные пули, и вырывается из моих объятий. — Догадался, наконец. Да, глухая, и че? Теперь ты доволен, урод?

— Доволен?

С силой провожу ладонями по затылку, сцепляю кисти в замок.